Красный террор в Азербайджане


Автор: Айдын Али-заде

Источник

30.03.2018

Солдаты Красной Армии вступают в Баку, 1 мая 1920 года © Sputnik / РИА Новости

Государственный террор в 1937-38 годов в Азербайджанской ССР был частью общего процесса во всем СССР. Сигналом к массовым репрессиям в Азербайджане можно считать статью Л. Берии «Развеять в прах врагов социализма», опубликованную в газете «Правда» от 19.08.1936 г. Согласно статье, в Азербайджане якобы активно действовали организованные группы троцкистов, а также националистов и других оппозиционных большевикам групп, которые готовили государственный переворот и различного рода диверсии против центральной власти. Поэтому предписывалось начать непримиримую борьбу против всех этих группировок.

После этого, в 1937-38 годах в Азербайджане были проведены массовые аресты, в том числе среди руководства страны. Дело дошло до того, что «с начала лета 1937 г. до осени 1938 г. Азербайджан фактически оказался без управления» [Баберовски 2010, c. 775-776].

В Постановлении Президиума ЦК КПСС от 1 апреля 1954 говорилось, что репрессии в Азербайджане осуществлялись высшим политическим руководством республики во главе с М. Д. Багировым, с целью «истребить полностью руководящий состав партийно-советских работников Азербайджана и поставить на руководящие должности своих близких и приближенных работников» [Политбюро и дело Берия 2012, с. 572-576].

«Запасной правотроцкистский центр контрреволюционной националистической организации»

Одним из самых значительных эпизодов политических репрессий в СССР 1938 года стало дело “Антисоветского правотроцкистского блока”, руководителями которого были объявлены Бухарин и Рыков. Согласно судебному отчету по делу “антисоветского правотроцкистского блока”, они ставили своей целью «свержение существующего в СССР социалистического общественного и государственного строя, восстановление в СССР капитализма и власти буржуазии, расчленение СССР и отторжение от него Украины, Белоруссии, Среднеазиатских республик, Грузии, Армении, Азербайджана и Приморья» [Вышинский 1955, c. 485].

Азербайджанские депутаты на первой сессии Верховного Совета СССР 1-го созыва (палата национальностей), январь 1938 год. Искендер Алиев первый слева на третьем ряду.

После суда над Бухариным и Рыковым начались поиски правотроцкистов во всех регионах СССР, что привело к новому витку политических репрессий по всей стране. В Азербайджане также прошли масштабные репрессии по этому делу, которое было названо делом руководителей “Запасного правотроцкистского центра контрреволюционной националистической организации” (ЗПЦКНО), под руководством сразу четырех депутатов Верховного Совета СССР: первого заместителя председателя Совета Народных Комиссаров Аз. ССР Халила Манафова; народного комиссара внутренней торговли Аз. ССР Ибрагима Асадуллаева; народного комиссара земледелия Аз. ССР Абульфата Мамедова; народного комиссара легкой промышленности Аз. ССР Искендера Алиева [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 289].

По версии следствия, ЗПЦКНО представляла собой союз азербайджанских националистов с правотроцкистами, которыми в деле были представлены в основном все лица других национальностей. Поэтому впоследствии руководителями были названы еще уполномоченный Наркомсвязи СССР по Аз. ССР Ефим Родионов (также депутат ВС СССР) и секретарь Совета Народного Хозяйства Аз. ССР Борис Люборский-Новиков.

Согласно следственному Обвинительному заключению от 31 августа 1940 года, “запасной” эта организация была названа потому, что она была якобы создана после разгрома органами НКВД предыдущего (основного) центра этой организации, которая действовала в 1936-1937 годах; а участники этого дела были в “запасе” на случай этого разгрома и возродили деятельность предыдущей организации [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 285].

Следственное дело № 25910, т. 4

Документальные свидетельства позволяют говорить о том, что это дело с самого начала носило заказной характер. Дело в том, что еще 25 ноября 1937 года, секретарь ЦК КП (б) Аз. ССР Мир Джафар Багиров собрать компроматы на депутатов ВС СССР от Азербайджана [На имя Багирова 2016, с. 85]. Это говорит о том, что аресты многих депутатов планировались на самом высшем партийном и государственном уровне и вносились в специальные списки уже давно.

Аресты и ход следствия

Все началось с того, что несколько работников легпрома дали показания в НКВД о том, что в системе легкой промышленности действует антисоветская организация и руководит ею народный комиссар легкой промышленности Аз. ССР Искендер Алиев.

На основании этих показаний 1-го июня 1938 года и.о. начальником 3-го отдела УГБ НКВД Аз. ССР капитаном ГБМещеряковым, был выдан ордер на арест Искендера Алиева, который через некоторое время признался во всех выдвинутых против него обвинениях. Далее в том же месяце И. Алиев на допросе “признался”, что еще в нескольких городах Азербайджана имелись ячейки его организации [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 83]. Это же в дальнейшем “подтвердили” другие арестованные члены ЗПЦКНО.

Далее, Искендер Алиев “признался” в том, что во время пребывания на первой сессии Верховного Совета СССРпервого созыва 12-17 января 1937 года, в московской гостинице он имел встречу с другими депутатами от Азербайджанской ССР Манафом Халиловым, Абульфатом Мамедовым и Ибрагимом Асадуллаевым, на которой все они “открылись” друг другу, что являются противниками советского режима [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 89]. Таким образом, они создали там организацию, которую якобы возглавил Манаф Халилов.

Точно такие же показания позднее дали А. Мамедов [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 271] и М. Халилов [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 183], которые подтвердили “признания” Алиева о создании некоей организации в номере московской гостиницы «Москва». И. Асадуллаев же, дополнил эти “признания” тем, что в Москве ими было решено установить связи с московскими правотроцкистами. Также он “признался”, что они связывались с бывшим секретарем ЦК КП (б) Украинской ССР Косиором, который также был обвинен в антигосударственной деятельности и приговорен к расстрелу [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 286]. На этом же “гостиничном” собрании было решено установить связь с «правотроцкистами» Бренером (Завторготдела ЦК КП (б) Азербайджана), Кульковым (секретарем БК КП (б) Аз. ССР) и другими [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 285].

Таким образом, “контрреволюционная националистическая организация” легкой промышленности, которую “возглавлял” Искендер Алиев, с этого момента становилась частью более крупной организации, созданной на “контрреволюционном собрании” в московской гостинице.

Имена И. Алиева, И. Асадуллаева и А. Мамедов были внесены в «Сталинские списки» [1938] 1-й категории датированные 25 сентябрем 1938 года. Однако уже в октябре того же года репрессии в СССР стали относительно ослабевать и большинство заключенных больше не расстреливали, а приговаривали к длительным срокам заключения. Видимо по этой причине они расстреляны не были.

Цели и задачи ЗПЦКНО

Цели и задачи ЗПЦКНО, согласно протоколам допросов обвиняемых [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 248] состояли из следующих пунктов:

1. Подготовка вооруженного восстания против советской власти, с целью отторжения Азербайджана из состава СССР;

2. Подготовка терактов против руководства КП (б) Аз. ССР;

3. Установление связи с враждебными с СССР странами;

4. Оказание содействия интервенции мирового фашизма против СССР;

5. Создание параллельных структур власти для прихода к власти после разгрома СССР;

6. Экономический саботаж и вредительство на заводах и предприятиях Азербайджанской ССР с целью ослабления доверия населения к центральной власти;

7. Проведение среди населения пропаганды, с целью дискредитации советской власти;

8. Вербовка новых членов организации.

Далее, следствие “выявило”, что ЗПЦКНО установила связи с контрреволюционными группировками на Узбекистане, Украине и других республиках СССР, а также связывалась с иранской разведкой посредством консульства Ирана в Баку.

В ходе допросов А. Мамедов, как и ранее Искендер Алиев, говорил о том, что члены антисоветской организации выражали свое возмущение тем, что азербайджанцы ущемлены в правах и не являются хозяевами своей страны, так как существует засилье других наций.

Эти показания были «дополнены» Ибрагимом Асадуллаевым. Согласно его показаниям, правотроцкисты, с которыми они связались (к примеру, ответственные партийные работники Аз. ССР Осташко и Квятковский), были согласны, что после свержения советской власти, должны образоваться национальные государства [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 283].

После этого следствие, на основе показаний руководителей ЗПЦКНО, установило имена правотроцкистов, с которыми необходимо было установить контакты. Ими оказались многие ответственные партийные и хозяйственные работники Аз. ССР.

Пытки и избиения заключенных

Все подобные признания были выбиты следствием у арестованных в результате применения против них пыток и избиений. В Записке генерального прокурора СССР Р. А. Руденко в Президиум ЦК КПСС от 15. 03. 1954 г. говорится: «Багиров в период 1937—1938 гг. по существу руководил чекистскими органами, используя их для массового избиения арестованных с целью фальсификации уголовных дел, расправы с неугодными людьми и уничтожения честных партийно-советских кадров». [Дело Берия 2012, с. 428-431].

Один из арестанов Искендер Алиев позднее рассказал на судебном процессе против М. Д. Багирова в 1956 году, как добивались “чистосердечных признаний” от арестованных конкретно в этом деле. «Как следует из показаний И. Алиева, его избивали резиновой дубинкой, заставляли стоять на коленях на осколках стекла. На четвертый день после ареста, его привели в кабинет Наркома внутренних дел, где находился и секретарь ЦК КП (б) Азербайджана Багиров, который, нецензурно бранясь, стал спрашивать Алиева, почему тот не даёт показаний о своей принадлежности к ЗПЦКНО? Поскольку он не признавал себя виновным, пояснил Алиев, Багиров распорядился не давать ему спать. Борщев (бывший заместитель наркома внутренних дел Аз. ССР) подтвердил в суде, что Алиева, Халилова, Мамедова и других избивали» [Смирнов 2014, c. 123-124]. Кроме того, И. Алиев в Объяснительной записке следствию от 20 августа 1940 года назвал своими мучителями следователей НКВД Аз ССР Бабенко и Мещерякова, которые «применив телесные репрессии, заставили его давать показания» [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 279].

Арестантская фотография Искендера Алиева. 1938 г.

То, что на подследственных оказывалось давление, свидетельствуют даже протоколы официальных допросов. На них им постоянно в угрожающей форме предлагалось “дополнить” свои показания указаниями на все новых и новых “контрреволюционеров”. Ответом же обвиняемых были признания в том, что дескать, они действительно кого-то скрыли. Таким образом, выявлялись все новые и новые имена, в результате чего количество арестованных росло.

Отказ обвиняемых от показаний

«В августе–сентябре 1938 г. началась эпоха перемен в руководстве НКВД, одновременно с которой стал несколько уменьшаться размах репрессий… А в декабре 1938 г. начался короткий период пересмотров дел» [Мельчин С. А. и др.]. Видимо после этого давление на арестованных по делу «контрреволюционной националистической организации» в Азербайджане стало ослабевать. Поэтому они стали отказываться от своих показаний, которые дали ранее. Кроме того, в НКВД Аз. ССР сменилось руководство.

Так, Искендер Алиев на допросе от 14 сентября 1939 года сказал о том, что его прошлые показания о себе являются ложными и вымышленными, так как он дал их под сильнейшим физическим и психологическим воздействием. Поэтому он от них отказывается [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 240]

В Обвинительном заключении от 17 сентября 1939 года упоминается, что от своих прежних признательных показаний отказались и все другие обвиняемые по данному делe. В связи с этим, их дело передали на рассмотрение особого совещания при НКВД [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 250].

Однако эти заявления обвиняемых были отклонены следствием. В новом Обвинительном заключении от 3 августа 1940 года по этому поводу было сказано: «Считаем, что этот отказ не состоятелен и является сознательным с их стороны маневром с целью ввести в заблуждение следственные органы при разборе их дел» [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 288]. Более того, после этого заявления в следственном Постановлении от 8 августа 1940 года следователи обвинили арестантов в том, что они являлись руководителями террористической организации, которая «одним из средств борьбы с Советской властью имела индивидуальный террор против руководителей ВКП (б) и правительства» [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 269].

Обвинения во вредительстве в народном хозяйстве

После того, как подследственные в 1939 году отказались от ранее данных показаний, позиции обвинения заметно ослабли, дело трещало по швам и грозило развалиться. В том же году дело было передано на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР по причине того, что «разбор дела затруднителен в судебном заседании» [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 251]. Позднее, уже 24 апреля 1941 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР сочла недостаточно аргументированными обвинения Искендера Алиева и других подследственных, поэтому вернула его дело в НКВД Аз. ССР. Однако закрыть это дело НКВД не могло, так как оно было заказано даже не только высшим руководством Аз. ССР, но и Кремлем [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 297].

Потому, чтобы спасти положение, дальнейшее обвинение было выстроено в основном на обвинении во “вредительстве” в народном хозяйстве и экономическом саботаже. Построить обвинение на “вредительстве” было намного легче, так как все обвиняемые занимали высокие посты в системе народного хозяйства Аз. ССР. А найти недостатки в работе на их предприятиях было достаточно простым делом, так как в любом случае они имеются даже при самом хорошем руководстве. В данном случае эти недостатки были специально выявлены, с целью придать им политическую окраску. С этой целью на предприятия и наркоматы, возглавляемые ранее обвиняемыми, были отправлены комиссии по выявлению сознательных актов “вредительства”, с целью нанести удар советскому режиму. По окончании работы этих комиссий были составлены соответствующие Акты, удобные для обвинения. [Следственное дело 1938-56, т. 4, с. 382].

Окончание следствия и приговор суда

Постановлением от 7 августа 1940 года, дела М. Халилова, И. Асадуллаева, И. Алиева, А. Мамедова были объединены в единое дело, а 31 августа, в соответствии с обвинительным заключением, их дела были отправлены на рассмотрение Военной коллегии Верховного Суда СССР. После этого Искендер Алиев был отправлен в Москву, где содержался в Бутырской тюрьме. Но потом был снова этапирован в Баку.

30 августа 1941 года в Баку состоялся судебный процесс над членами “запасного правотроцкистского центра контрреволюционной националистической организации”. Он был проведен в закрытом судебном заседании Военным трибуналом Закавказского военного округа в выездной сессии под председательством бригвоенюриста Новикова, военных юристов 3 ранга Ветуха и Квирая. Согласно копии Приговора суда №00497:

«Предварительным и судебным следствием установлено, что в 1937-1938 годах органами НКВД была вскрыта и ликвидирована подпольная буржуазно-националистическая повстанческая организация. Однако в Баку остатки членов контрреволюционной организации в лице Халилова, Мамедова, Асадуллаева и Алиева продолжали свою антисоветскую работу. При этом для успеха своей к-р работы Халилов, Мамедов, Асадуллаев и Алиев, будучи в Москве, в январе 1938 года, на нелегальном своем совещании установили связь с правотроцкистской организацией. Практически контрреволюционная деятельность Халилова, Мамедова, Асадуллаева и Алиева выражается в проведении вербовки новых лиц в к-р организацию и, кроме того, Халилов давал установки на вредительство, а Алиев, Асадуллаев и Мамедов, которые на своей отрасли работы, как члены к-р организации, вредительство проводили в жизнь… Подсудимый Родионов в 1936 году был завербован в правотроцкистскую организацию… занимался вредительством в органах связи. Практически к-р работа Родионова сводилась к вербовке новых членов и проведении вредительства в области связи… Подсудимый Люборский-Новиков был завербован в к-р организацию в 1937 году Мамедовым (осужден), и установил к-р связь с Халиловым» [Следственное дело 1938-56, т. 6, с. 186-188].

Приговором суда Халилов был приговорен к 15, Мамедов, Асадуллаев Алиев и Родионов к 10, Люборский-Новиков к 8 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях, с конфискацией имущества. Из них только Люборскому-Новикову было дано право обжаловать приговор в течение 5 суток.

Арестантская жизнь

Искендер Алиев отбывал наказание в исправительно-трудовом лагере (ИТК) в Карагандинской области (Карлаг). Однако даже после окончания срока заключения арестантов на свободу не отпускали [Исмаилов 2010, с. 194-205]. Поэтому он находился в заключении 18 лет, с 1938 по 1956 год.

Известно, что последние годы заключения он был ссыльным и жил в Карагандинской области. В 1953-55 годах работал агрономом-экономистом Кояндинской МТС Кувского района Карагандинской области Казахской ССР.

Что касается других осужденных, то в исправительно-трудовых лагерях погибли Халилов (в 1944 г.), Асадуллаев (в 1946 г.) и Родионов (в 1942 г.). Мамедов вернулся после реабилитации в Баку, но умер год спустя в 1957 году. Только по отношению к Люборскому-Новикову дело было прекращено в 1943 году.

Реабилитация

После смерти Сталина ситуация в СССР стала меняться. Наступало время «хрущевской оттепели». 5 марта 1953 года был отстранен от занимаемой должности секретарь ЦК КП (б) Мир Джафар Багиров. А в мае 1954 года была создана Центральная комиссия по пересмотру дел осуждённых за «контрреволюционные преступления» во главе с генеральным прокурором СССР Р. А. Руденко, которая вплотную занялась расследованием дел жертв политических репрессий в Азербайджане. Дело руководителей ЗПЦКНО в Азербайджане также было пересмотрено этой комиссией на основе заявления поданного 11.11.1954 г. Искендером Алиевым (письмо от Главной военной прокуратуры СССР И. Алиеву № 326 от 25 апреля 1955 года) и все обвиненные в этом деле были реабилитированы. Согласно копии Определения Военной коллегии Верховного Суда СССР № 18146/41 от 23 апреля 1955 года:

«Проведенным прокуратурой расследованием по жалобам осужденных установлено, что в основу обвинения Халилова, Мамедова, Алиева, Асадуллаева и Родионова положены их личные противоречивые показания на предварительном следствии и показания свидетелей – ранее осужденных по другим делам… Показания осужденным и указанных выше свидетелей были получены органами предварительного следствия путем применения к ним незаконных методов следствия, при этом как осужденные, так и свидетели от своих показаний впоследствии отказались. Других объективных доказательств по делу добыто не было. Обвинительные материалы в отношении осужденных были сфальсифицированы органами предварительного следствия путем применения к осужденным по делу незаконных методов следствия» [Следственное дело 1938-56, т. 6, с. 343-345].

Таким образом, Приговор военного трибунала от 30 августа 1941 года в отношении обвиняемых по этому делу был отменен по вновь открывшимся обстоятельствам и уголовное преследование этих лиц прекращено за отсутствием состава преступления.

Дело ЗПЦКНО в судебном процессе над М.Д.Багировым и его сообщниками

Искендер Алиев был реабилитирован еще в апреле 1955 года. Но в Баку не возвращался. Известно, что в середине февраля 1956 года он все еще находился в Казахстане. Не исключено, что еще тогда Прокуратура СССР готовила его для участия на суде по делу М. Д. Багирова и его сообщников. Возможно, что его более ранний приезд в Баку органы следствия сочли опасным для свидетеля.

Сразу после возвращения в Баку Искендер Алиев был привлечен к судебному процессу над бывшим секретарем ЦК КП (б) М. Д. Багировым, который проходил в апреле 1956 года в Баку. На этом суде дело руководителей ЗПЦКНО было одним из пунктов обвинения М. Д. Багирову и его сообщникам, которое выдвинул против них Генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко. И. Алиев участвовал в этом процессе в качестве пострадавшего от репрессий и свидетеля обвинения.

На судебном процессе над Мир Джафаром Багировым было доказано, что И. Алиев и все другие обвиненные по делу о ЗПЦКНО были арестованы по сфабрикованному обвинению и принуждались к даче ложных показаний лично бывшим секретарем ЦК КП(б) Мир Джафаром Багировым и его сообщниками.

В тексте приговора Военной коллегии ВС СССР от 26 апреля 1956 г. по делу М. Д. Багирова, Т. М. Борщева, Р. А.Маркаряна, X. И. Григоряна, С. И. Атакишиева и С. Ф. Емельянова говорится: «В 1938 году также по указанию Багирова были арестованы заместитель председателя СНК Азербайджанской ССР Халилов М., нарком земледелия Мамедов А., нарком торговли Асадуллаев И., нарком легкой промышленности Алиев И., уполномоченный наркомата связи Родионов, ответственный работник СНК Азербайджанской ССР Люборский-Новиков Б. Г., в отношении которых сообщники Багирова сфальсифицировали обвинение как на руководителей нового, так называемого “запасного правотроцкистского центра контрреволюционной националистической организации”. После применения к указанным лицам избиений и пыток сообщниками Багирова от них были получены вынужденные ложные показания на большое количество невиновных людей, в результате чего незаконно было арестовано и осуждено к расстрелу или к длительному сроку лишения свободы свыше трехсот руководящих партийных и советских работников, в том числе: 32 секретаря райкомов партии, 28 председателей райисполкомов, 15 наркомов и их заместителей, 66 инженеров, 88 командиров Советской армии и Военно-морского флота, 8 профессоров и другие руководящие работники» [Политбюро и дело Берия 2012, с. 881-892].

Начальник Плодовощторга Госагропрома И. Алиев на отдыхе в Сочи после реабилитации со своим сыном Арифом. 1958 год.

Таким образом, спустя много лет, дело ЗПЦКНО дошло до своего логического заключения. Люди виновные в развязывании красного террора в Азербайджане были наказаны на судебном процессе и это дело фигурировало в числе основных в их обвинительном приговоре. Это дело имеет свои отличительные особенности от многочисленных процессов периода красного террора в СССР. Многие репрессированные трагически кончали свою жизнь: были расстреляны, либо погибали в исправительно-трудовых лагерях. Еще меньше следственных дел, фигуранты которых не только дожили до своей реабилитацтии, но и участвовали в судебных процессах над виновными в развязывании государственного террора в СССР.

Именно этим дело руководителей ЗПЦКНО отличается от многих других дел периода красного террора в СССР. Это дело было направлено против руководителей народного хозяйства Аз. ССР и депутатов ВС СССР. Однако, в конце концов, одному из осужденных Искендеру Алиеву удалось не только выжить в суровых условиях Карлага и способствовать реабилитации всех фигурантов этого дела, но и вернуться в Баку после 18-летней арестантской жизни и выступить свидетелем обвинения против бывшего секретаря ЦК КП(б) Аз. ССР М. Д. Багирова и его сообщников, которые были виновны в фабрикации дела ЗПЦКНО и добывали показания незаконными путями, в том числе, путем пыток и избиений арестантов. Таким образом, показания И. Алиева способствовали осуждению М. Д. Багирова и его сообщников.

Интересным представляется также тот факт, что после длительной арестантской жизни Искендер Алиев вернул себе все конфискованное имущество, соединился со своей семьей и снова занял руководящие посты в системе народного хозяйства Азербайджана.

В 1956 году он был назначен на должность начальника Плодоовощторга Госагропрома Азербайджанской ССР, а в 1959 году стал начальником Ювелирторга Азербайджанской ССР. В 1964 году вышел на пенсию. Был пенсионером всесоюзного значения. Умер в Баку 30 января 1972 года.

Таким образом, Искендер Алиев не только сумел пройти все испытания судьбы, но и отомстить своим мучителям, а затем вернуть себе все, что было у него отнято, вплоть до руководящих постов в системе народного хозяйства Азербайджана. Это один из исключительных примеров истории репрессий периода красного террора в СССР. Возможно даже некоторое сравнение этого человека с легендарным героем романа А. Дюма графом Монте-Кристо, который также на долгие годы оказался в заключении, однако потом вернулся, отомстил своим мучителям и вернул свое доброе имя и положение.


Баберовски, Й. 2010. ‘Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе’. Москва, Российская политическая энциклопедия, 658 с.

Вышинский, А.Я. 1955. ‘Судебные речи’. Москва, Госюриздат, 568 с.

2012. ‘Дело Берия. Приговор обжалованию не подлежит’. Москва, МФД, 752 с.

Исмаилов, Э. 2010. ‘Советский государственный терроризм в Азербайджане’, Кавказ и глобализация, Т. 4, № 1-2.

2016. „На имя Багирова, за подписью Багирова. Сборник архивных мате-риалов’. Баку,»Ol»npkt, 391 c.

2012. ‘Политбюро и дело Берия. Сборник документов’. Москва, Кучково поле, 1188 c.

Смирнов, Н. 2014. ‘Рапава, Багиров и другие. Антисталинские процессы 1950-х гг’. Москва, АИРО-XXI, 381 с.

Мельчин С. А. и др. ‘Вводная статья к «сталинским спискам»’, [Электронный ресурс]. URLhttp://stalin.memo.ru/images/intro.htm, (дата обращения 01.03.2018).

1938-56. ’Следственное дело №25910’. T. 1-6, подлинник, машинопись. Архив Службы Государственной Безопасности Азербайджанской республики.

‘Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 25 сентября 1938 года. Подписал Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов’ хъ. АП РФ, оп.24, дело 419, лист 167. [Электронный ресурс]. URLhttp://stalin.memo.ru/spiski/pg11173.htm, (дата обращения 01.03.2018).

 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| Жертвы на закрытой территории
| «Год, который потряс мир». Центр городской культуры приглашает вас на открытие выставочного проекта
| Дорога смерти. Что осталось от сталинской Трансполярной магистрали
Суслов А.Б. Спецконтингент в Пермской области (1929–1953)
Ссылка крестьян на Урал в 1930-е годы
Из истории строительства Вишерского целлюлозно-бумажного комбината и Вишерского лагеря
| Не кричи, не плачь…
| Меня звали вражинкой
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus