Информационное пространство Перми в контексте использования языка вражды


Вряд ли кому-то сегодня нужно доказывать факт наличия в российском обществе многообразных конфликтов и расколов, пронизывающих нашу жизнь по «вертикалям» и «горизонталям». Эти очаги напряжения год от года расширяют зону действия, несут в себе угрозы насилия и массовых нарушений Прав Человека.

Самым распространенным, типовым инструментом участников любого общественного конфликта является язык вражды. Этим широко известным термином определяют всю совокупность языковых и иных средств выражения резко отрицательного отношения к оппонентам – носителям иной системы идеологических, религиозных, национальных, культурных ценностей. При этом стороны, не колеблясь, обращаются к негативному подсознанию и других людей, напрямую не связанных с конфликтом, будят в человеке самое плохое, о чём он не всегда имеет представление.

 

Как определяется язык вражды?

Чаще всего язык вражды приобретает форму любых некорректных высказываний в адрес этнических, конфессиональных, социальных групп или их представителей, а также знаки, символы, побуждающие одних людей проявлять враждебность по отношению к другим. Разумеется, сам процесс определения, что есть язык вражды, какое именно проявление попадает в эту категорию, а где мы встречаемся просто с обыкновенным хулиганством – дело подчас субъективное. Если смотреть на границы, где заканчивается простой язык и начинается язык вражды, с позиций концепции Прав Человека, то можно использовать тезис, когда-то подсказанный нам известным общественным деятелем Игорем Аверкиевым, гласящим, что критерием может быть определение «унизительно – не унизительно».

Из множеств форм языка вражды можно выделить три наиболее заметных и массовых, оказывающих очевидное влияние на жизнь местного сообщества. Это:

а) проявления языка вражды в средствах массовой информации;

б) проявления враждебности в хулиганских надписях и рисунках, покрывающих стены наших домов, остановочных комплексов и заборов;

в) язык вражды в нашем повседневном общении.

В предлагаемой статье мы сделаем упор на первой из них. А в следующих материалах осветим и другие формы нетерпимости.

 

Пермские реалии и наши надежды

В ходе социологического опроса молодёжи, проведенного в Перми в ноябре-декабре 2012 года по заказу городского департамента общественной безопасности, выяснилось, что значительно чаще встречаются с проявлениями национальной неприязни респонденты в возрасте от 15 до 25 лет. Большинство из них сталкивались с проявлениями национальной неприязни к другим людям преимущественно в форме оскорблений. На вопрос о частоте проявлений национальной неприязни в Перми почти половина опрошенных ответила, что они встречаются «время от времени». При этом – что очень радует – абсолютное большинство молодёжи выбирает мирные, ненасильственные способы решения национальных противоречий[1].

Авторы этой статьи хотели бы внести свой вклад в создание атмосферы мира и терпимости во взаимоотношениях людей хотя бы в пределах Перми. Нам не кажется стопроцентной утопией построение мира без вражды, основанного на мудрости и ненасилии. Научившись договариваться, прилагая усилия для внутреннего и внешнего сдерживания своих и чужих агрессивно-насильственных проявлений, люди сделали бы свою жизнь лучше. Мы уверены в необходимости разнообразных действий, которые способны увлечь общественность, особенно молодёжь, идеей личного участия в мирном противостоянии попыткам возбуждения национальной, религиозной, социальной и иной вражды. Такими действиями летом 2013 года стали публичные гражданские  акции Молодежного «Мемориала», а также проведение мониторинга языка вражды в пермских СМИ.

 

О мониторинге

Тема использования СМИ для возбуждения национальной, религиозной и иной вражды не нова. Чаще всего в этом обвиняют специфические издания национал-радикального и экстремистского толка. Но проблема, конечно, не только в них. Она проявляет себя и в «большой», внешне респектабельной прессе. На страницы СМИ, телевизионных передач всё-таки пробиваются материалы, открыто пропагандирующие враждебность к людям, исповедующим иные политические взгляды, религиозные убеждения. Нередко авторы таких публикаций высказывают неуважение к традициям и культуре разных народов, населяющих нашу страну. Преднамеренно или нет, но авторы проявляют опасную для общества нетерпимость, своё неумение или неспособность предчувствовать реакцию тех, к кому обращены газетные или телевизионные материалы.

Различные проявления языка вражды в информационном пространстве России отслеживаются некоммерческими организациями около двадцати лет. Общественниками проводятся в разных регионах многочисленные исследования, известны их результаты, сложился понятийный аппарат, определены основные методы подобных исследований. Наиболее компетентным в этой сфере заслуженно считается информационно-аналитический центр «СОВА»[2], чья деятельность направлена на противодействие национализму и ксенофобии, политическому радикализму, а также исследованию взаимоотношений религий и общества.

Наш мониторинг – наблюдение за тем, есть ли проявления языка вражды в пермских СМИ – одна из форм обеспокоенности чистотой информационного пространства Перми. Разумеется, его результаты не претендуют на истину в последней инстанции, тем более что ресурсов на полноценное исследование у нас не было. Итоги наблюдений во многом субъективны, основаны скорее на потребительском опыте авторов и личном общении с разными пермскими журналистами и гражданскими активистами, как в социальных сетях, так и в реальной жизни.

Материалы каких пермских СМИ нами изучались? Это новостные выпуски ВГТРК «Т7» и телекомпании «Уралинформ-ТВ», так как они имеют краевую сетку вещания и, следовательно, предполагают большой эффект воздействия. Из радийных СМИ мы прослушивали новостные сюжеты на радио «Эхо Москвы в Перми» и программы Пермского краевого радио. Из периодической печати просматривали публикации газет «Звезда», «Новый компаньон» и «За человека», а также пермские приложения «Российской газеты», «Аргументов и фактов», «Комсомольской правды». Авторы посчитали число источников вполне достаточным, чтобы сделать некие общие выводы и определить тенденции.

При этом мы сознательно не стали изучать маргинальные и откровенно политизированные издания, полагая, что присутствие в них языка вражды и нетерпимости к оппонентам – это очевидная норма, необходимый инструмент воздействия. Они созданы не для того, чтобы выражать свой, независимый взгляд, а как раз для того, чтобы выполнять заказ, быть транслятором чужого мнения. И на наш взгляд, они не субъекты для разумного потребителя информации.

Период наших наблюдений пришёлся на июнь-август 2013 года. Казалось бы, лето – это малоинформационное время: снижена деловая активность, общественность на отдыхе, период массовых пикников и всеобщего  отдыха. Но и летом, как оказалось, было достаточно сюжетов, позволяющих проявлять потенциальную враждебность: скандалы вокруг фестиваля «Белые ночи», долгая и неопределенная ситуация вокруг Международного гражданского форума «Пилорама», грядущие выборы в единый день голосования 8 сентября и многое другое. Жизнь даже летом подкидывала множество поводов для обострения противоречий.

 

Так ли уж чисты пермские СМИ?

Первый вывод по итогам наблюдений кому-то, возможно, покажется банальным, но мы не обнаружили проявлений языка вражды в классическом понимании этого термина. Раньше, особенно в 1990-е и начале 2000-х годах, пермские журналисты, пусть и редко, но его использовали. Тогда в материалах можно было обнаружить и откровенные ругательства, и прямые угрозы, и призывы к насилию. Сегодня ситуация иная.

Объяснять этот факт можно по-разному. Первое, что приходит на ум – не там и не то смотрели, поэтому и что-то упустили. Но мы больше склоняемся ко второму объяснению: с периода публикаций результатов первых подобных исследований в 2002 году сильно изменилось российское законодательство. В сторону ужесточения контроля за СМИ, разумеется. Думаем, что навряд ли сегодня среди журналистского сообщества есть желающие платить большие штрафы и входить в судебные тяжбы из-за плохо выверенных текстов и эмоциональной несдержанности авторов.

Не менее разумен и довод о том, что профессиональные журналисты и издания, радио и телекомпании максимально корректны в публикациях, ибо дорожат репутацией. Сегодня каждый может выразить любые свои мысли и чувства в социальных сетях и на разнообразных форумах. Вот уж где практически нет никаких ограничений, и враждебность там процветает пышным цветом.

Хотя ощущения, что язык вражды полностью покинул СМИ, у нас всё же нет. Скорее всего, он вырос, окреп, поумнел и перешёл на новый уровень развития, а именно – ушёл в контексты и скрытые смыслы. Язык вражды как будто «переоделся» из прямых грозных слов (типа «чурки», «дураки-идиоты» и т.п.) в изощрённо-ироничные конструкции, способные «уделать» собеседника не только эмоционально, но и интеллектуально. Ирония – это, конечно, приём для умных. Но в данном случае он на службе у умных и злых.

Отметим, что на современном этапе нашей общественной жизни язык вражды применяется уже не столько к традиционным меньшинствам – представителям некоренной национальности или религиозной конфессии, сколько к конкретным личностям, причём с  подтекстом «зацепить» с ними некое сообщество. Ведь часто за отдельным и неординарным человеком стоят иные подобные люди – занимающиеся  похожей деятельностью, имеющие подобные взгляды. Используется, например, старинный обывательский принцип: «Ты чё тут, самый умный?». Суть приёма в том, чтобы через одного человека «зацепить» и унизить целое сообщество. Читатель подсознательно понимает «кто здесь враг таинственный».

Примером подобного проявления враждебности – и ещё сравнительно мягким – в пермских СМИ за прошедшее лето стала статья Юлии Баталиной «Наука «на заказ», опубликованная в газете «Новый компаньон» 13 июня 2013 года[3]. Автор статьи обвиняет руководителя научно-исследовательского отдела музея современного искусства Галину Янковскую в том, что та демонстрирует «науку на заказ». Статью можно было бы воспринять как критическую или ироничную, в том случае если бы объектом её исследования был бы выбран не один конкретный человек и автор избегал бы прямой оценки методов его работы. Показательная цитата: «Вот Галина Янковская и применяет этот опыт, заменив марксизм-ленинизм на гельманизм».

Здесь грань между конструктивной критикой и откровенной издевкой, грубостью тонка. Хочет ли автор параллельно со своей героиней «зацепить» ещё и тех, кто сегодня, занимаясь наукой, активно сотрудничает с НКО и учреждениями культуры, кто выступает за продолжение культурной революции и т.п.? Трудно прямо ответить. Но негативный осадок после прочтения остаётся. Кстати, многие читатели после публикации статьи выразили сочувствие Галине Янковской в социальной сети Facebook, что свидетельствует о том, что данная ирония воспринимается ими как обидная, унижающая достоинство.

 

Как и кем отражается проблема нетерпимости в обществе?

Другой вывод нашего наблюдения – темы, связанные с проявлениями языка вражды в городском пространстве не являются актуальными для пермских СМИ. Если и встречаются, то, как правило, по таким сюжетам как: мигранты в Пермском крае, отношения внутри религиозных концессий и между ними, культурная политика в регионе (люди, идеи, новые формы и методы), проявления националистической или фашистской идеологий (действий, высказываний). И только в формате новостей – не более.

Вот типичный пример. Под заголовком «В Перми число мигрантов увеличилось на 20 процентов» читаем сухой текст: «Согласно свежим данным Пермстата, за последние полгода объём миграции в Пермь вырос на 19,4 процента по сравнению аналогичным периодом прошлого года. Всего за январь-июнь в Пермь приехали 12237 человек, а уехали из города 8692 человек. Миграционный прирост, таким образом, составит чуть более 3,5 тысячи человек»[4].

С одной стороны всё верно – только факты и ничего кроме фактов. С другой – полная свобода для интерпретации цифр с любой позиции и в любую пользу. И догадайтесь, чья позиция, интерпретация звучит сильнее?

Кстати, об интерпретаторах. Кроме самих изданий и каналов, есть ведь ещё и люди (журналисты, общественники, блогеры), которые «держат» ту или иную тему. И здесь заметна тоже некая ущербность. Получается так, что за все интерпретации по проблеме межнациональных отношений в миллионном городе Пермь отвечает один Роман Юшков. Можно по-разному к нему относиться, но других «держателей темы» пока нет. Вот и получается игра в одни ворота. Газета «За человека» из правозащитного издания периодически берёт крен в национальный вопрос в ультра-патриотической трактовке, а остальные пермские СМИ данную повестку практически игнорирует.

Впрочем, в августе «прославилась» на данном поле газета «Звезда», но опять же опубликовав статью Юшкова «Истерия по-пугачевски»[5]. Что послужило поводом к публикации? По данным РИА «Новости»: «Убийство 20-летнего десантника уроженцем Чечни в городе Пугачев Саратовской области вызвало большой общественный резонанс. Местные жители продолжают митинговать и требуют выселить из города приезжих»[6]. Убийство произошло 6 июля. Тогда маленький городок превратился в зону локального конфликта. Статья в пермской «Звезде» всколыхнула местную общественность и власти, а автора вскоре обвинили в сеянии национальной розни. Ведь в своей статье он объясняет жителям, которых «затравили» чеченцы, как им действовать и что делать.

Обратим внимание на то, что подобные ситуации мало или вообще не осмысливаются иными пермскими обозревателями и аналитиками. Нет многоголосия мнений, нет иных выходов из ситуации, которые бы предлагались людям, попавшим в аналогичные условия. Уверены, что тема межнациональных конфликтов должна рассматриваться разными СМИ и специалистами. Формально языка вражды сегодня нет, но есть провокационные приёмы, которые могут быть двусмысленно восприняты. Они могут побуждать к разговорам и действиям экстремистского характера. Именно потому, что читателя осознанно или неосознанно приводят к представлениям о том, куда пойти и что делать. Неумный и недалекий читатель, неотягощенный образованием и гуманитарными ценностями вполне может воспринять такие высказывания как призыв к насилию.

Повестка об отношениях коренного населения к приезжим регулярно присутствует в работе радиостанции «Эха Москвы в Перми». Из летних сюжетов хочется отметить разговор о проблемах пермского спецприёмника для нелегалов, с последующим разъяснением ситуации представителем Общественного совета при краевом ГУ МВД. Он провёл инспекцию данного учреждения и во время передачи обозначил как суть проблемы, так и возможные пути её решения[7]. Думается, что так и нужно работать там, где задеты интересы многих групп и возможны конфликты. Мнения граждан можно прочесть в комментариях к расшифровке передачи. Но, увы, как с этими мнениями работать и надо ли как-то позитивно влиять на них – вопрос пока открытый.

 

Как быть и что делать?

Мы попытались инициировать дискуссию в журналистской среде о необходимости разговора о проблемах использования языка вражды в информационном пространстве города. Обычно нам отвечали, что проблемы нет. Есть свобода выражения мнений и свобода слова, дающая право называть всех так, как хочется. Превратная трактовка наших свобод, надо отметить. Но в одном сходятся как скептики, так и оптимисты – некой реальной или виртуальной площадки, на которой можно было бы поговорить о проблемах использования языка вражды, в нашем городе сейчас нет. Возможна ли дискуссия по данной теме, мы пока не знаем. Но нам хочется определить некоторые проблемные области, в которых хотелось бы разобраться. Как минимум – понять состояние на сегодняшний день, как максимум – улучшить ситуацию.

Вопросы для дискуссии: Профессиональная этика журналиста – работает ли это понятие сегодня или нет? Кто выступает в качестве гаранта этичности? Можно сформулировать иначе: есть ли сообщество, которое выступает гарантом соблюдения кодекса чести журналиста? Каковы могут быть санкции профессионального сообщества к журналисту, пренебрегающей этикой? Как работает это сообщество?

Допускаем, что журналистские объединения разного уровня сегодня лишь формальные институты, своеобразные пережитки прошлого. И сейчас каждый специалист просто действует в рамках редакционной политики СМИ, в котором работает.

Опасаясь, что данные вопросы могут быть восприняты как некая провокация, сразу оговоримся, что это не так. Весьма либеральный характер пермских СМИ не даёт нам оснований жестко критиковать журналистов за использование языка вражды. Нам лишь интересно понять механизмы внутрикорпоративного взаимодействия.

 

О просвещении и соучастии

Вопросы построения невраждебного мира, просвещения в сфере жизнеустройства разных людей на одной территории – вопросы старые и новые одновременно. Меняются времена, люди, новые стандарты входят не только в образование, но и в жизнь в целом. Появляются вопросы взаимоотношений и взаимодействий, которые лет 30 назад вообще не могли возникнуть в закрытом городе Пермь. Именно поэтому всегда надо соотносить наше информационное пространство с некими образцами нравственности и морали, чтобы  не потерять преемственность, не утратить некие общественные конвенции, чтобы понимать, где есть только персональная ответственность, а где – общественный интерес и общая ответственность.

Возможно, мы фантазируем, полагая, что одна из задач СМИ – просвещение. Но где ещё граждане могут встретить разнообразные взгляды на события, оценки, экспертные суждения и образы неких морально-нравственных ориентиров? Для нас, авторов этой статьи, тема, отражающая необходимость считаться с чужим мнением, принимать инаковость другого как нормальную жизненную ситуацию, важна. В этой связи остаётся загадкой ироничное отношение пермских журналистов к проблематике подобного рода. Получается двоякая ситуация: с одной стороны журналисты не считают проблему языковой чистоты города актуальной и демонстрируют в своей повседневной профессиональной деятельности вполне цивилизованное, толерантное отношение к иным. С другой – в частных беседах откровенно посмеиваются над нашими действиями в данной области, считая, что мы занимаемся ерундой, а борьбу с конкретными проявлениями языка вражды в пространстве города – нашей блажью, никому ненужной и неинтересной движухой.

Но позволим себе отметить, что исключение темы, связанной с обустройством, выработкой правил жизни в мире иных и разных людей, медленно, но верно ведёт наше общество к глубоким внутренним противоречиям. Кто должен давать образцы, задавать механизмы действия в ситуациях появления фашистских свастик на стенах города? Кто должен разъяснять абсурдность и вредность прямых призывов к вражде, уничтожению инаких? Признаки инаковости, как мы отмечали выше, постоянно расширяются. Это должна делать семья? Школа? Вряд ли данные институты способны реализовать эту повестку в полной мере, т.е. научить людей выстраивать разные виды отношений разумно, безопасно, с учётом групповых различий и индивидуальных особенностей.

Организация невраждебного пространства – это общественный интерес. Его реализация ложится на плечи всех граждан, заинтересованных с безопасности жизни. Будь они гражданскими активистами, журналистами, блогерами или… представителями управляющих компаний, удивленно взирающих на молодых людей, объясняющих прохожим на улице, что изображение метровой свастики на стене их дома оскорбляет чувства граждан страны, когда-то победившей фашизм.

 



[1] Интернет-источник: http://www.molod.perm.ru/statistics/ekstrem2012/

[2] Интернет-источник: http://www.sova-center.ru/

[3] «Новый компаньон» 13 июня 2013 года, http://newsko.ru/news/archive/nk/17/06/2013/novyy-kompanon.html

[4] «Российская газета», 7 августа 2013 года, http://www.rg.ru/2013/08/07/reg-pfo/perm-migranty-anons.html

[5] «Звезда», 19 июля 2013 года, http://zwezda.perm.ru/newspaper/?pub=11217

[6] РИА «Новости», http://ria.ru/trend/Pugachev_meeting_08072013/#ixzz2fJ6VOflS

[7] Сайт радиостанции «Эха Москвы в Перми», http://www.echo.perm.ru/index.php?main=search&part=news&word=%CC%E8%E3%F0%E0%ED%F2%FB 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| «Мы знаем, кто совершил эти преступления — от Сталина до стрелка, который стоял в оцеплении»
| «Раз дело заведено, кто-то должен быть назван виновным»
| Второе уголовное дело возбудили полицейские по экспедиции «Мемориала» в Кудымкарском районе
7 мест в Перми, от которых пойдут мурашки по коже
О Карте террора и ГУЛАГа в Прикамье
Что отмечено на Карте террора и ГУЛАГа в Прикамье
| За нами никакого греха не было
| Факт ареста отца марает мою биографию
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus