«Оттого что мы пришли малым составом, память о жертвах не исчезнет». Как в пандемию почтили память репрессированных


Авторы: Евгений Малышев, Екатерина Вулих, Сергей Маркелов,
Алексей Уханков, Александра Яшаркина, Иван Журавков

Источник

01.11.2020


Мемориал памяти жертв политических репрессий в Костроме / Фото Алексея Молоторенко

Акции в День памяти жертв политических репрессий в российских регионах не получились массовыми из-за пандемии коронавируса. Организаторы «Молитвы памяти» в Костроме попросили не приходить на акцию людей старше 65 лет, а где-то сами репрессированные и их ближайшие родственники в силу возраста решили остаться дома. В Кирове и Ульяновске власти впервые отказали в проведении памятных мероприятий. Как жители других регионов почтили память жертв репрессий — в обзоре «7x7».

В Пензе организованная областным правительством акция памяти жертв политических репрессий по традиции прошла рядом с памятником «Покаяние». Местное отделение общества «Мемориал» впервые за всю историю своего существования не смогло принять участие в проведении памятного дня.

— В основном жертвы репрессий и дети жертв репрессий — они уже люди в возрасте, — пояснила «7х7» член правления пензенского «Мемориала» Зоя Рожнова. — Руководителю движения [Татьяне Алфертьевой] тоже уже за 70 лет. Принимать участие в таком мероприятии они не смогли из-за пандемии. Силами правительства установлена машина, и по громкоговорителю транслируют имена расстрелянных, имена жертв репрессий.

Алфертьева сказала «7х7», что накануне ей поступило много звонков от родственников репрессированных, которые собирались прийти на акцию:

— Им по 80 лет, и я сказала, что это безумие. Важно оставаться живыми и здоровыми, а вспомнить можно и дома. А потом, когда ограничения снимут и станет легче, мы в любой день сможем собраться у памятника.

Почтить память репрессированных и возложить цветы пришло порядка 20 человек. У памятника «Покаяние» в одиночном пикете стоял правозащитник Юрий Вобликов. Он держал плакат «30 октября День памяти жертв политических репрессий». За полтора часа к нему дважды подходили полицейские, которые взяли письменное объяснение.

По мнению Юрия Вобликова, политические репрессии в России продолжаются:

— Я лично считаю, что дело «Сети»* такое же политическое. К сожалению, оно пример для Пензы, чтобы и другие видели, что может быть с теми, кто имеет собственное независимое мнение.

В Рязани члены Преображенского православного братства в середине октября подали в мэрию заявку на проведение ежегодной «Молитвы памяти», но им отказали из-за запрета на массовые мероприятия. Председатель рязанского «Мемориала» Андрей Блинушов призвал горожан прийти для возложения цветов к памятным местам небольшими группами, соблюдая меры предосторожности в условиях пандемии. Он напомнил, что в Рязанской области репрессированных и приговоренных к высшей мере наказания были десятки тысяч: по самым осторожным оценкам, их было более 35 тыс. человек.

В полдень 30 октября у закладного камня на месте памятника жертвам политических репрессий встретились прибывшие по отдельности члены Преображенского православного братства, председатель регионального отделения Общероссийской общественной благотворительной организации инвалидов — жертв политических репрессий Сергей Попов и внуки репрессированных рязанцев. Они зажгли лампадки, возложили цветы и почтили память репрессированных минутой молчания.

— Первый такой год, когда мы пришли почтить память предков поодиночке: во-первых, нам отказали в проведении массового мероприятия, во-вторых, все наши пожилые члены организации находятся на самоизоляции из-за опасения заболеть, — пояснил «7x7» Сергей Попов. — Но оттого, что мы пришли малым составом, память о жертвах репрессий не исчезнет.


ФОТО СЕРГЕЯ ПОПОВА

В Петрозаводске на Зарецком кладбище рядом с Крестовоздвиженским собором 10 человек по очереди читали имена репрессированных в годы Большого террора.

— Большинство тех, кого мы поминаем в день жертв политических репрессий, официальный в нынешний России, остаются безымянными, и, к сожалению, о многих мы так и не узнаем, а о большинстве тех, чьи имена установлены, во многом благодаря и Юрию Дмитриеву, мы знаем только самые основные данные, — говорит карельский активист Андрей Литвин. — Несмотря на это, мы вспоминаем и их. Для верующих людей есть такое понятие, что бог все знает, все видит, и ему все ведомо, и у него нет неизвестных. Мы вспоминаем о тех, кто не сразу был расстрелян, чья жизнь была искалечена, об их детях и внуках, чья жизнь тоже была искалечена.

У многих из тех, кто приходит 30 октября на акцию «Возвращенные имена», Большой террор связан с семейной историей. У жительницы Петрозаводска Ирины Подгорновой в 1937 году был расстрелян прадед.

— Я не знаю, где он сгинул, я очень мало знаю о его судьбе, поскольку бабушке моей тогда было очень мало лет. Я понимаю, что мой долг перед прадедом — помнить ужасы, которые происходили в те года, и сделать все, чтобы они не повторились в нынешнем веке.

Лидия Побединская пришла на акцию памяти, потому что ее дедушка Лёша, ярый деревенский коммунист из Мордовии, как называет его внучка, был расстрелян в 1941 году. О нем Лидия знает только по рассказам мамы. Место захоронения и место расстрела семье неизвестны.

— Я считаю, что у всех нас должна быть память, что мы не имеем права забывать какие-то вещи из нашей истории. Они были, они были страшные, но они были. Как могут делать свое будущее люди, которые не помнят, что было? И в этом нашем прошлом, которое, мне кажется, до сих пор еще не стало прошлым, есть такие страницы, которые тем более надо помнить, рассказывать детям и внукам, правнукам обязательно и помнить, — говорит Лидия Побединская. — Мы не имеем права допустить, чтобы когда-то где-то людей сгоняли ко рву и расстреливали и зарывали, как собак. Поэтому мы сюда приходим.

В Костроме в этом году из-за неблагополучной санитарно-эпидемиологической обстановки отказались от традиционного массового возложения цветов к памятному знаку жертвам политических репрессий на площади Мира. Но с соблюдением мер предосторожности на территории бывшего Александро-Невского кладбища на проспекте Мира прошла мемориальная акция «Молитва памяти». Организаторы попросили отказаться от участия в мероприятии людей старше 65 лет, раздали всем участникам защитные маски и призвали соблюдать безопасную дистанцию.

После панихиды в память обо всех репрессированных, которую отслужил председатель Костромского церковно-исторического общества протоиерей Дмитрий Сазонов, собравшиеся, сменяя друг друга у микрофона, зачитали имена погибших в годы Большого террора костромичей, обозначив обстоятельства их гибели. Информация была взята из «Книги памяти Костромской области».

— Альхименко Анна Мартыновна. Родилась в 1895 году. Рабочая льнокомбината имени Ленина. Приговорена к высшей мере наказания. Расстреляна 7 июня 1938 года. Альхименко Матвей Константинович. Родился в 1892 году. Работал кассиром на участке особого строительства НКВД. Обвинен в шпионаже в пользу Польши. Расстрелян 18 января 1938 года, — зачитал координатор костромского «Мемориала» Николай Сорокин.

Завершилась акция возле могилы московского губернского предводителя дворянства, обер-прокурора Святейшего синода, члена Государственного совета Александра Самарина, который умер в Костроме в 1932 году после многочисленных арестов, тюрем и ссылок. Организаторы раздали поминальные свечи, призвав зажечь их вечером и поставить на окно в память о земляках, погибших и пострадавших от политических репрессий.

Мероприятия в честь Дня памяти жертв политических репрессий в мемориальном комплексе «Катынь» (Смоленская область) проходили два дня в связи с санитарно-эпидемиологическими ограничениями. Акция «Возвращение имен» состоялась 29 октября у Стены Памяти и скульптуры «Расстрел» на российской территории мемориала (он состоит из двух частей — российской и польской). Родственники репрессированных зачитывали имена жертв Большого террора. 30 октября собравшиеся возложили венки к скульптуре «Расстрел».

Также на российской части мемориала открылась новая выставка «Забвению не подлежит». Экспозиция состоит из личных вещей, обнаруженных поисковиками с 2019 по 2020 год вместе с останками в Катынском лесу. Среди найденного — обувь, одежда, предметы личной гигиены, государственные награды Российской империи, петлицы и остатки формы сотрудников НКВД. Впервые обнаружены фарфоровые предметы, появление которых в захоронениях историки не могут объяснить.

В сентябре–октябре 2020 года за территорией мемориала в 14 расстрельных ямах поисковики обнаружили останки 541 человека. «Абсолютное большинство найденных останков имели следы насильственной смерти в результате выстрела в область головы», — говорится в материалах доклада, представленных на выставке «Забвению не подлежит».

В центре Ярославля одиночный пикет в память о жертвах политических репрессий провел ЛГБТ-активист Ярослав Сироткин. Он встал возле Знаменской башни в наручниках с плакатом «Душа не знает оков. Нет репрессиям!». Пикет продлился с 16:00 до 16:30, Ярослав отвечал на вопросы людей о своем пикете.

— Это часть фразы «Вы распинаете свободу, но душа человеческая не знает оков», которая была написана в 1976 году на Петропавловской крепости, — объяснил Ярослав «7x7». — Эта фраза хорошо характеризует ситуацию и в 70-е, и в сегодняшней России. За моей спиной — улица Кирова, где жили множество репрессированных людей. Я часто слышу: «Кто вспомнит былое, тому глаз вон», но люди забывают окончание этой пословицы: «…а кто не вспомнит, тому оба». Сегодня я выхожу и как гражданский, и как ЛГБТ-активист, так как среди нереабилитированных людей много ЛГБТ-граждан. Но репрессии ударили и по людям, которые участвовали в этой системе. Мой прадед работал в ВЧК, и он вернулся другим человеком, который всю жизнь стыдился того, что делал.

Представители Либертарианской партии в Ярославле позвали горожан возложить цветы к мемориалу жертвам репрессий и войн XX столетия на территории музея города Ярославля. Руководство музея специально открыло стеклянные створки, чтобы принесенные цветы сохранились дольше. На акцию пришли горожане, либертарианцы, активисты местного штаба Алексея Навального.

В Ульяновске несколько человек вышли на одиночные пикеты к памятнику жертвам политических репрессий. Затем они возложили цветы к монументу, рассказал «7x7» правозащитник и активист Игорь Топорков.

*«Сеть» — признанная террористической организация, запрещена в России. Фигуранты дела «Сети»* заявили, что в реальности такой организации не существовало.

 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| Новые законодательные инициативы - новые угрозы обществу
| Отрубленные пальцы и обманутые лыжники. Советско-финская война в документах НКВД
| Борис Вишневский: «Не хочет ли СК заняться расследованием сталинских преступлений?»
ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВОЕННОПЛЕННЫХ
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В ПРИКАМЬЕ 1918-1980е гг.
Без вины виноватые
| Без права переписки
| Невиновен, но осужден и расстрелян
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus