«Я не знал, что будет всё так жёстко и серьёзно». Интервью с Робертом Латыповым


Источник: Парма-Новости

07.11.2019

Парма-Новости

Мы общались с ним 25 октября – в день, когда в Кудымкарском городском суде подписывалось постановление о проведении обыска в офисе пермского «Мемориала». Тогда никто из нас двоих не знал об этом и не предполагал, что утром 31 октября, после Дня памяти жертв политических репрессий, к Роберту заявятся силовики с обыском. За несколько дней до этого ему пришел штраф в  250 тысяч рублей за экспедицию в Галяшор, и это казалось нам возмутительным. Но это было, как стало понятно сегодня, только начало…

— Знаешь, люди готовы скинуться деньгами, чтобы помочь оплатить штраф.

— Я штраф не собираюсь платить. По крайней мере, пока мы не пройдем процедуру обжалования этих постановлений. Юрист работает, и скоро мы подадим свои официальные возражения в федеральное Минприроды, а может быть сразу в суд. Постановления о штрафах сами по себе возмутительные и по факту наказания (что, собственно, понятно), и по их содержанию (юридически безграмотно написаны, содержат много противоречий и недомолвок). Соглашаться на все это и собирать деньги с граждан, не попытавшись эту галиматью опротестовать, считаю аморальным.

— Почему все же нашей власти не дают покоя литовцы?

— В прошлом году наш МИД запретил выдачу виз участникам экспедиции «Миссия Сибирь» [инициатива молодёжных организаций, которую поддерживает литовское Министерство иностранных дел, по восстановлению старых литовских кладбищ в Сибири]. А мы – «Мемориал» – получается этот негласный запрет нарушили, организовав экспедицию с участием литовцев в Кудымкарский район. А запретил почему? Литва присоединилась к международным санкциям против России. И запрет на выдачу виз был ответ нашей страны Литве. Получается, в Сибирь их не впустили, а в Пермь они приехали, и приехали за тем же – чтобы прибраться на могилах своих репрессированных близких. Думаешь, ФСБ забеспокоилось занятием лесных угодий [штрафы выписаны за самовольное занятие лесных угодий]? Это не функция ФСБ.

— Хочется выругаться.

— Да, и я не знал, что всё будет так жёстко и серьёзно.

— И так столько ненависти в людях, национализма. Зачем власть подпитывает эти чувства? Вместо того, чтобы разрешить конфликт, они только усугубляют его. Знаешь, буквально вчера работала в архиве в Кудымкаре. Кроме меня в зале был пожилой мужчина. «Так и надо этим литовцам», – сидел и повторял он. Старенький, больной и такой злой… 

— Понимаешь, они [литовцы] были здесь «чужими». Когда их отправили сюда, они продолжали говорить на родном языке, продолжали сохранять свою культуру. Во время экспедиции [Леонид] Ладанов, у которого мы остановились, рассказывал, что литовцы [в Галяшоре], с одной стороны, были примером для всех остальных, с другой – «белыми воронами». Несмотря на всю бедность, у них в бараках все было прибрано, заправлено, на подушечках лежали белые салфеточки… Они вроде всего лишены были, а у них всё аккуратненько, чистенько. И у некоторых людей, коренных жителей реакция на это выросла в обычный национализм. Плюс работала пропаганда. Надо было ведь как-то местным объяснять, почему этих людей депортировали.

— А почему? Объясни. Не все понимают. Считают, что их отправили к нам в Коми округе за то, что они поддерживали фашистов. 

— Это была административная высылка. Их ведь не осуждали по уголовным статьям. Основанием, чтобы внести человека и его семью в список на депортацию, могло стать то, что кто-то из семьи работал ранее в административных, полицейских и руководящих органах или служил в литовской армии. Попадали в список и те, кто имел большие земельные наделы. Также выселяли семьи, члены которых ушли в ряды вооруженного сопротивления, став «лесными братьями». То есть реальной вины, по которой можно было наказать по уголовной статье, не было. Речь шла не о реальных противниках Советской власти, а о потенциальных. Там же [в Литве] хотели установить такой же строй, как у нас. Поэтому для «профилактики» таких людей проще было выслать с точки зрения НКВД. Первая волна депортации произошла в 1940-м году, до начала Великой Отечественной войны, а с 1945-го года почти каждый год выселяли партиями все новые и новые семьи.

— Сейчас им [литовцам] в вину ставят и то, что в Литве демонтировали памятники советским воинам.  

— В Литве убрали памятники с советской символикой, поскольку она, наравне с фашистской символикой, там запрещена. Захоронения погибших воинов не трогают. Конечно же, в Литве тоже хватает националистов, и у них своя риторика. В итоге – стороны не слышат друг друга и сотрудничества не получается.

— Что ты теперь будешь делать? 

— Кто-то собирается на пикеты в поддержку «Мемориала», к зданию ФСБ в Перми. Из протокола, который получил Станисловас Улинскас [один из участников экспедиции] ясно, кто заказчик всех этих событий [в документе говорится, что Минприроды выехало в Галяшор по инициативному запросу УФСБ по Пермскому краю]. Люди возмущены. Необходимо добиваться справедливого судебного разбирательства и широкого публичного освещения данного конфликта.

В обыске участвовали сотрудники ФСБ. Обыск проходил в рамках уголовного дела, возбужденного по факту незаконной рубки леса. Это дело полицейские возбудили после экспедиции «Мемориала» в Кудымкарский район. Также возбуждено уголовное дело за фиктивную регистрацию иностранных граждан в отношении жителя поселка Велва-База Леонида Ладанова, у которого останавливались участники экспедиции. В ходе обыска силовики забрали из офиса «Мемориала» документы и оргтехнику. 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| «Власть продаёт прошлое». Николай Сванидзе — об отношении к истории в России и пермском «Мемориале»
| Вестник «Мемориала». Ноябрь 2019 г.
| НАС НЕ СЛОМИТЬ! Заявление Пермского «Мемориала»
Карта мемориалов жертвам политических репрессий в Прикамье
По местам спецпоселений и лагерей ГУЛАГа
Ширинкин А.В. Мы твои сыновья, Россия. Хроника политических репрессий и раскулачивания на территории Оханского района в 1918-1943гг.
| Добрых людей больше
| «Отец – революционер, дочь – контрреволюционерка»
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus