Добровольцы под контролем?


К обсуждению Федерального закона «О добровольчестве (волонтёрстве)»

В самом начале 2013 года из Совета Федерации по региональным министерствам были разосланы тексты нового законопроекта «О добровольчестве (волонтёрстве)». А уже в конце февраля его со всеми поправками и дополнениями планируется внести на рассмотрение в Государственную Думу. Учитывая то обстоятельство, что законы наши депутаты принимают не просто быстро, а очень быстро (в последнее время даже стало расхожим сравнение Госдумы с «взбесившимся принтером»), то нужно успеть хотя бы высказать своё отношение к новому законопроекту. Если вообще в таких условиях можно что-то успеть и быть услышанным.

Напомню, что обе пермские краевые мемориальские организации – ветеранское общество «Мемориал» и Молодёжный «Мемориал» – являются в основе своей волонтёрскими организациями. А Молодёжный «Мемориал» ещё и выступает как один из региональных центров по развитию добровольчества. А значит понятно, что данный закон нас коснётся напрямую. Следовательно, обсудить тему стоит, хотя бы и в «узком кругу» – добровольцев и активистов как мемориальских, так и других партнёрских организаций.

С самим текстом законопроекта можно познакомиться здесь

Простые вопросы

На что мы смотрим, когда принимается любой новый закон? На его актуальность и намерение законодателя решить какую-то значимую для общества проблему. В нашем случае, мы должны по идее получить ответы на вполне простые вопросы:

  1. Зачем этот закон нужен? Что он вносит в нашу жизнь нового и позитивного?
  2. Помогает ли закон ввести какие-то новые нормы, которых не было ранее в других законах, которые позволяли бы улучшать отношения между государством и добровольцами, между государством и волонтёрскими некоммерческими организациями, между добровольцами и самими НКО?
  3. Сохраняется ли при этом сама идея волонтёрства как бескорыстной помощи? Не меняются ли смыслы этой деятельности?
  4. Разрешает ли закон старые споры о необходимости регулирования и контроля института добровольчества? Не создаёт ли он в свою очередь новые риски? и наконец,
  5. Какие эффекты от его принятия можно будет ожидать?

 

Закон как абсурд

Первое, что видишь по прочтении текста законопроекта – это его пустота. Он не создаёт ничего нового и не урегулирует никаких проблем, как об этом заявляют его авторы. Многие понятия и термины уже давно определены другими законами, например законом «О благотворительных организациях». Многие положения уже и так существуют на практике. Например, этические кодексы волонтёра, распределение грантов среди НКО, другие формы взаимодействия между властью и НКО, работа с добровольцами в организации и т.д. А вот до разрешения реальных проблем, с которыми едва ли не ежедневно сталкиваются и волонтёры, и НКО – например, чёткое определение правового статуса волонтёра, его преимуществ и возможностей для самореализации и карьерного роста, для общественного признания волонтёрской деятельности – законопроект просто не дошёл.

 

Закон как головная боль

2008 Закон, принимаемый в таком виде, скорее всего, осложнит жизнь как волонтёров, так и волонтёрских организаций. Ведь им предусматривается необходимость обязательного заключения договоров с волонтёрами, ведения их личных книжек, обязательного страхования и др. При этом он ничего не даёт равноценного по значимости взамен: ни явных льгот, ни налоговых послаблений, ни преимуществ в продвижении личной карьеры или росту репутации НКО. Есть лишь только декларации о распределении государством и местными властями неких благ для волонтёров и НКО. То есть закон больше пристрастен по отношению к ним, нежели позитивен и направлен на их развитие, усиление эффективности самой сферы.

Более того, усматриваю, что данный закон ничего нового не даст и... самому государству. Разве что только новую головную боль – необходимость создания новых органов и структур, принятие новых чиновников, которых нужно обучать. Это и новый «распил» бюджетов, новая отчётность и т.д. То есть законопроект ещё и в принципе затратен.

 

Закон как разрушитель

Закон ломает природу добровольчества, вторгаясь в отношения, несвойственные для регулирования цивилизованным государством. По крайней мере, вторжение в эту сферу сделано крайне топорно. Подразумеваю, что люди, писавшие законопроект, преследовали всё-таки хорошие цели, но с реализацией замысла у них явно не получилось.

И вообще, с грустью приходиться констатировать, что это типичное явление для сегодняшней нашей жизни, когда законы пишут и принимают те, кто в данной сфере Волонтеры никогда не был и не работал. Мне очень трудно представить сегодняшних депутатов в роли волонтёров, ухаживающих по собственной инициативе и в свободное от работы время за незнакомыми бабушками и дедушками, детьми-сиротами, инвалидами. А ведь им было бы полезно встать на место людей, которые бескорыстно, сознательно и добровольно идут к тем, кто нуждается сейчас в человеческом участии и помощи. Только тогда можно понять настоящих волонтёров, для которых их собственная инициатива и поступок, лишённый какой-либо корысти, помпезности и шума, отвергает любую форму приказов, учёта, сверхконтроля и давления со стороны.

Закон выступает как разрушитель ещё и потому, что фактически превращает большинство НКО в стране (а они в подавляющем случае волонтёрские по составу и сути) в чиновничьи придатки государства, а самих волонтёров – в странное подобие «вольного» государственного служащего, с которым также надо заключать договор, но при этом ему не нужно платить. При этом ответственность примерно та же, что у служащего в госучреждении, и у добровольца в НКО. Осталось только прописать жёсткие санкции за её нарушения.

 

Закон как новая опасность

Законопроект содержит опасные формулировки. Например, «организатором волонтёрской деятельности», по сути, могут выступать только учреждения власти. И только они могут привлекать добровольцев на опасные виды работ (см. статья 8, пп.1 и 3). Это значит, любые инициативы по ликвидации тех же стихийных бедствий, то есть когда важна буквально каждая минута, граждане не могут проводить самостоятельно; им всегда нужно ждать указаний сверху.

Опасность можно усмотреть и в том, что некоторые сферы общественной жизни вообще проигнорированы. Например, среди форм и видов добровольческой деятельности не предусмотрены проекты по защите прав человека в самом широком и узком значении этого слова. Их просто нет в перечне.

 

Закон как игра в «глухие телефоны»

moimir05 Уже много раз поднимались вопросы о причинах и самой необходимости составления общероссийского реестра добровольцев и выдачи личных книжек (см. об этом, например, статью «Административный ренессанс добровольчества». Зачем это нужно для государства и для граждан страны? Какие эффекты это даёт, кроме понимания статистики?

Текст же законопроекта просто уходит от объяснений и ответов, опять-таки провозглашая их обязательность и необходимость. Эти «глухие телефоны» когда-нибудь закончатся!? Или государство для себя решило, что всё российское общество согласно на строительство новой пионерии и комсомола?

 

Краткие выводы

Законопроект пустой, неудачный, затратный, содержит избыточные для всех его субъектов положения и правила. Он не просто неэффективный, но и даже вредный. Очень надеюсь, что его принимать не будут. Если же всё-таки примут, уверен, что его нарушения и массовое неисполнение неминуемы.

Конечно, внимательный читатель увидит, как можно волонтёрским НКО обойти этот закон, не исполнять его, оставаясь при этом в правовом поле. Но тогда вопрос: а зачем тогда вообще вся эта история с принятием глупого и никому ненужного закона? Зачем этот очередной абсурд федерального уровня?

Роберт Латыпов,

председатель Пермского краевого отделения

Международного общества «Мемориал»,

сопредседатель Молодёжного «Мемориала»

Выскажите и свою позицию в комментариях!

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| Лагерные псалмы, игрушки для НКВД и метео-чертик: евреи в ГУЛАГе
| Спасти рядового Сталина. Под видом запрета на «реабилитацию нацизма» власти пытаются заткнуть рты критикам СССР
| Такой человек Дмитриев
История строительства Камского целлюлозно-бумажного комбината и г. Краснокамска в 1930-е гг.
Из истории строительства Вишерского целлюлозно-бумажного комбината и Вишерского лагеря
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В ПРИКАМЬЕ 1918-1980е гг.
| Факт ареста отца марает мою биографию
| Меня звали вражинкой
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus