На Широковской ГЭС - через 50 лет


Автор: М.П. Иванов

Источник

14.06.2018

До появления Закона "О реабилитации репрессированных народов" в апреле 1991 г. вопросы экономического и культурного возрождения этих народов фактически не решались.

Общеизвестно, что без реальной материальной, финансовой и иной помощи со стороны государства народы, подвергшиеся депортации в годы Великой Отечественной воины, не могут восстановить собственными силами свой экономический и духовный потенциал.

Формальное восстановление национальной автономии этих народов оставило за "бортом" многие проблемы реальной реабилитации, в том числе и территориальной, материальной компенсации пострадавших и др. К сожалению, не решены полностью эти проблемы и по сей день, после выхода в свет законов о юридической и политической реабилитации репрессированных народов.

Ухудшение экономического положения во всех регионах России, спад производства, снижение жизненного уровня народа на первый план выдвинули вопросы фактического осуществления законов о реабилитации репрессированных народов. К ним относятся не только вопросы возвращения Калмыкии ее исконных земель, материальной компенсации, но и, в частности, проблема сооружения памятника-обелиска погибшим на строительстве ГЭС военнослужащим из Калмыкии.

С целью решения вопросов, связанных с возведением этого памятника, правительством Республики Калмыкия была направлена в Пермскую область делегация, в которую вошли автор этих строк, архитектор г.Элисты С.И. Шалаев и заместитель председателя Госстроя республики Э.Э. Лиджи-Гаряев.

Так, почти через 50 лет, мне, одному из строителей Широковской ГЭС, удалось снова увидеть знакомые города, станции и рабочие поселки — Пермь, Кунгур, Кизел, Губаху, Половинку, Шнроковский и др.

Повторная поездка на Урал невольно вызвала в памяти события военных лет, когда по этой же дороге из разрушенного дотла Сталинграда в середине марта 1944 г. на восток отправились два товарных эшелона с воинами-калмыками под конвоем войск НКВД. Дорога от Сталинграда (ст.Бекетовка) до ст.Половинка заняла две недели. Мне хорошо запомнились два дорожных случая.

Первый — небольшая потасовка фронтовиков с офицерами конвоя, результатом которой явилось их разоружение и возвращение пистолетов сотрудниками НКВД на узловой станции Кунгур.

Второй случай связан с самообслуживанием обитателей вагонов. Каждый вагон был оборудован печкой-буржупкои, и огонь в ней надо было поддерживать в течение суток, в чем и было наше спасение от страшных морозов. Но дрова мы должны были запасать сами, и это делалось разными путями. Одним из таких способов было использование дорожных штакетников, располагавшихся вдоль рельсового пути для его защиты от снежных заносов. Во время больших подъемов мы перебегали в первые вагоны эшелоны, быстро с них соскакивали и успевали погрузить штакетник в последние вагоны.

Лишь на узловой станции и в Кунгуре, куда съехалось все широклаговское руководство для приема дармовой рабочей силы, и где мы встретились со своими земляками, мы окончательно убедились в том, что дорожные разговоры о формировании калмыцких национальных воинских частей для подготовки их к повторной отправке на фронт не имеют под собой никаких оснований. Нам были заранее уготованы более тяжкие испытания, о которых мы и не догадывались. Вместо демобилизации нас на 1,5 года превратили в трудармейцев ГУЛАГа.

Приехал я в одном из первых эшелонов, а уехал одним из последних, в июле 1945 г. В течение полутора лет работал на различных объектах, в том числе на строительстве ГЭС. Первым объектом стала лесозаготовка, находившаяся недалеко от Широкстроя. Ее я хорошо запомнил, потому что отморозил пальцы на обеих ногах, т, к. был обут не в лагерные ватные чуни с резиновыми галошами, а обыкновенные армейские ботинки. На станции Половинка, куда прибывал груз для ГЭС, разгружал уголь и цемент. Особенно везло, когда удавалось участвовать в разгрузке 80-тикилограммовых мешков с американской кукурузной сечкой и иметь, в результате, дополнительный ужин в виде чудесной кукурузной каши. Орудовал я и отбойным молотком на створе Широковской ГЭС в период перекрытия реки Косьвы, Особенно запомнилась работа в качестве стрелочника, а затем составителя поездов на узкоколейной железной дороге, по которой подвозились необходимые строительные материалы к строившейся ГЭС. Работал я в зоне вместе с заключенными, которых охранял конвой с овчарками.

Думаю, что от худших последствий, связанных с крайним истощением организма, меня спасло двухнедельное пребывание в команде отдыхающих с усиленным питанием, куда я попал по заключению медкомиссии лагеря. Главной целью такого отдыха и лечения являлось возвращение людям трудоспособности, хотя это не всегда удавалось из-за общего истощения всего организма. Считаю, что мне особенно повезло в начале 1945 г., когда наш взвод был отправлен на заготовку строительного песка для ГЭС. Песчаный карьер находился на окраине г.Березники в деревне Дедюхино. Отсюда мы еженедельно отправляли эшелоны с песком. Разместили нас в избах местных жителей. Относительно вольная, хотя и голодная жизнь, свободное общение с местным населением, возможность побывать на городском базаре значительно облегчили нашу жизнь. Эти относительно благоприятные обстоятельства позволили бойцам нашего взвода благополучно выжить и дожить до Дня Победы, демобилизоваться, и летом 1945 г. благополучно соединиться с родными и близкими, проживавшими в различных областях и краях Сибири.

Встреча через многие десятилетия с местами нашего пребывания в далекие годы войны произвела на меня большое впечатление. В областном центре — в г.Перми, в г.Губахе, куда сейчас административно входит пос.Широковский, и в самом поселке, за исключением некоторых старожилов, почти никто не знает о том, что здесь в период Отечественной войны трудились несколько тысяч фронтовиков и военнослужащих из Калмыкии. Это и понятно, т. к. они родились уже в послевоенный период. От нас они с большим удивлением узнали о том, что мы внесли свой скромный вклад в развитие производительных сил Урала, Кстати, Широковская ГЭС и сегодня продолжает обеспечивать дешевой электроэнергией промышленные предприятия Пермской области.

В период нашего пребывания на Урале в 1944-1945 гг. руками заключенных, советских немцев и фронтовиков от станции Половинка до Широкстроя была проложена автолежневая деревянная дорога длиною в 2 5 км. Сегодня ее уже нет. Вместо нее проложена автотрасса, идет подготовка к сооружению асфальтированной дороги.                                       

Сам поселок Широковский сегодня не узнать. Вместо одноэтажных деревянных бараков, крытых дранкой, раскинулся большой рабочий поселок, в котором немало пятиэтажных жилых домов. Исчезла за ненадобностью узкоколейная железная дорога.

В поселке уже после войны построен крупный биохимический завод по  производству технического спирта и кормовых дрожжей, сырьем для которых служат древесные опилки. В 10-ти км от поселка, а также в самом поселке из множества десятков лагерей заключенных сохранились лишь два. Их обитатели трудятся на биохимическом заводе, а также на заготовке необходимого сырья для него.

Недалеко от электростанции, на левом берегу реки Косьва, мы .облюбовали удобное место для сооружения памятника-обелиска, который сверху со стороны поселка просматривается за несколько километров. К нему примыкают величественные уральские горы и еловый лес, а внизу журчит бурная Косьва. Площадка удобна и тем, что она расположена вдали от шумных трасс и дорог.

Там же, в Широковском, нам посчастливилось встретиться со старожилами поселка, в частности, с поволжским немцем, бывшим учителем, Иоганном Германовичем Варкентином, который был сослан сюда еще в 1942 г. Он хорошо помнит, как весной 1944 г. на Широкстрое появились первые группы калмыцких фронтовиков, т. к. работал в лагерной больнице. И.Г. Варкентин со слезами на глазах (ему более 80-ти лет) рассказал, как почти ежедневно вместе с другими рабочими ему приходилось провожать в последний путь бывших фронтовиков.

Он повез нас на окраину поселка, где у реки Косьвы на открытой поляне, сплошь усыпанной валунами и заросшей молодыми деревцами, находилось когда-то основное место захоронения наших земляков, оставшихся навечно лежать в далекой уральской тайге. Встреча с этими местами через многие. десятилетия еще раз напомнила о трагической и горькой судьбе народа в годы Великой Отечественной войны.

Трагедия заключается и в том, что на месте массового захоронения наших земляков нет ни надгробий, ни надписей с их именами, они до сих пор лежат в безвестных могилах.

По словам Иоганна Германовича, в братской могиле похоронено немало и советских немцев, прибывших на строительство Широковской ГЭС в начале 1942г.

В поселке мы облюбовали камень-валун весом в 6 тонн, который благодаря помощи бывшего главы администрации Элисты И.Б. Шарапова был доставлен в столицу республики, установлен около кинотеатра "Родина" и стал ныне местом паломничества ветеранов Широклага, их родных и близких.

Несмотря на десятилетия, отделяющие нас от военных лет и большие изменения, происшедшие с тех пор в мире и в нашей стране, отношения между людьми, проживающими в разных регионах, остались прежними, в основном, дружескими. В этом мы лишний раз убедились во время поездки на Урвл.

Первый заместитель главы администрации Пермской области Г.В. Игумнов, глава Губахинской администрации Г.И. Мишустин, председатель горсовета Губахи К,А. Мануйлова, председатель Широковского поссовета, наш земляк, начальник отдела производственного объединения "Метанол" в Губа-хе Александр Сумьянович Сумьянов и многие другие проявили к нам самое благожелательное отношение, стремление оказать необходимую помощь в выполнении правительственного задания.

Речь идет о сооружении памятного обелиска, посвященного нашим землякам, умершим в 1944-1 945 гг. на строительстве Широковской ГЭС. Вся необходимая предварительная работа уже проведена Выбрано место возведения памятника, имеются на месте строительные организации, готовые взяться за его сооружение, подготовлена вся необходимая финансово-сметная документация, выполнен архитектурный эскиз самого памятника.

К сожалению, конкретное осуществление работы упирается в отсутствие необходимых финансовых средств До тех пор, пока не будет оказана реальная помощь со стороны администрации президента и других структур власти, вряд ли в настоящее время мы решим эту проблему. Хорошо известно, что в республике накопились десятки проблем, требующих дуя своего решения немалых материальных средств, которыми Калмыкия еще не располагает.

Тем не менее, очень велико желание, пока еще живы ветераны Широклага, ряды которых с каждым годом редеют, чтобы они стали очевидцами возведения памятника своим боевым соратникам. Это будет свидетельствовать об уважении нынешнего поколения к памяти тех, кто вынес на своих плечах тяжелые испытания во имя того, чтобы дети, внуки и последующие поколения не подвергались таким неслыханным злодеяниям со стороны антинародной тоталитарной системы, с которой мы пытаемся сегодня окончательно порвать

При любых условиях, даже при смене форм государственной власти, как в России, так и в Калмыкии, мы верим, что памятник жертвам Широклага будет возведен.

 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| Объявлен конкурс для участников Международной студенческой школы «Вспоминая конфликты, думая о будущем: пишем историю вместе»
| Памяти жертв «Большого террора» посвящается
| ФСБ рассекретило дело братьев Старостиных. Их хотели обвинить в покушении на Сталина и теракте на Красной площади
Воспоминания узников ГУЛАГа
Створ (лагпункт, лаготделение Понышского ИТЛ)
Компас призывника
| Во всем виновата фамилия?
| Меня звали вражинкой
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus