«Жить или писать». Выставка о творчестве Варлама Шаламова приехала в Прикамье, где всё началось


Автор: Сергей Кучевасов

Фото: Тимур Абасов

Источник

20.03.2017

«Ты всё боишься, чтобы не получилось как у Шаламова. Не бойся. Не получится...», — сказал как-то один из приятелей Сергею Довлатову, когда он начал публиковать свою «Зону» у западных издателей. Лагерный опыт, который, по мнению Варлама Шаламова, никак не может пригодиться для нормальной жизни, оказался бесценным для русской литературы. Но это стало возможным только при соблюдении одного условия, когда автор выбирает ЖИТЬ или ПИСАТЬ, потому что тому, кому было суждено пережить такое, рассказать надо всё до конца.

«Но ведь он считал себя прежде всего поэтом, и, по мнению многих специалистов, его поэтический дар до конца всё еще не оценён», — начал свой рассказ о Варламе Шаламове Виктор Шмыров на открытии выставки «Жить или писать» в Центре городской культуры (Пермь, ул. Пушкина, 15).

Виктор Шмыров, автор сценария фильма «Варлам Шаламов. Опыт юноши»:

— О лагерях писали многие, но так, как он писал, — не писал никто. И дело не в том, что у него был уникальный опыт, а в том, что он блестящий литератор. Он довёл искусство рассказа до совершенства, и, по моему мнению, Шаламов — самый гениальный новеллист ХХ века. Мы с вами с детства знаем о том, что великий новеллист — это О. Генри, великий рассказчик — Антон Павлович Чехов, но вот рассказы Варлама Тихоновича иногда умещаются в несколько абзацев, и это законченные литературные произведения, очень точные по содержанию.

Страшная судьба автора «Колымских рассказов», с одной стороны, беспощадно била его, а с другой, как бы это странно не звучало, его оберегала. Почти 20 лет лагерей, не единожды в которых он «доходил», но всё же выжил, не был расстрелян, не умер с голоду, не нарвался на острое шило блатных.

Виктор Шмыров:

— Когда его первый раз арестовали в феврале 1929 года по десятому пункту 58-й статьи, т. е. контрреволюционная пропаганда и агитация, следствие велось очень ускоренно, и следователь переквалифицировал дело. И вместо этой статьи написал «СВЭ» — социально вредный элемент. Он получил три года, столько же тогда давали за предумышленное убийство. А все его друзья, которые в то время попадали в лапы ОГПУ, шли в основном в ссылку, а Шаламова послали в концлагерь. Но это его спасло: получилось, что концы его пропали, и когда начался большой террор, он не был расстрелян.

Так Шаламов попал в Пермский край: сначала Соликамск, потом этапом до Вишеры. Печально известный Вишлаг, через который прошли 72 тысячи заключённых, почти 12 тысяч из которых остались в земле.

Виктор Шмыров:

— В 1933 году смертность в Вишлаге составила 34 %, это даже по тем временам неслыханно, во всём ГУЛАГе смертность была около 15 %. Он попал в лагерь на переломе эпох. Сначала норм никаких не было, работали кто сколько может, мясо выдавали заключённым, хлебные пайки клали на койки, и никто не голодал. А через несколько месяцев он описывает этот же лагерь: толпы измождённых, больных цингой и пеллагрой заключённых. В это время начал формироваться ГУЛАГ таким, каким мы его знаем.

Второй раз Варлама Шаламова арестовали в начале 1938 года, и в августе он попадает на Колыму во владения Дальстроя и его всесильного хозяина Берзина.

Виктор Шмыров:

— Дальстрой подчинялся одному человеку — Берзину, а Берзин подчинялся только Сталину. Он не подчинялся правительству, вот такое было отдельное государство в сталинской империи. Но вскоре Берзина арестовали и расстреляли за то, что он не смог выполнить повышенный план — зеки плохо работали. Пришёл новый начальник, полковник Гаранин, и через два года практически при том же количестве заключённых Колыма удвоила добычу золота. Т.е. труд заключенных превратился в смертельную эксплуатацию. Шаламов описывает, что на прииске «Партизан» за весь 1937 год умерли два человека, а в 1938-м году сотни человек на этом прииске зарыли в землю. Вот эту трансформацию ГУЛАГа из системы жёстких, но ещё как бы привычных лагерей, в смертельную систему застал и описал Варлам Тихонович.

Справка

Авторы выставки «Жить или писать» — немецкие кураторы Кристина Линкс и Вильфрид Ф. Шеллер. Её основу составляют документы из фонда Варлама Шаламова Российского государственного архива литературы и искусства. Впервые она была представлена в сентябре 2013 года в Доме Литературы в Берлине и приурочена к выходу собрания сочинений Варлама Шаламова на немецком языке.

 

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| «За оскорбление чувств ветеранов войны». Как в Германии под давлением нацистов запрещали фильм, снятый по роману Ремарка «На Западном фронте без перемен».
| Номера вместо имен. Историк Виталий Семенов — о том, как гибнет историческая память
| "Мемориал" – о строителях канала имени Москвы
| Последний адрес. Почему важно помнить о жертвах «Большого террора»
| На «Аллее правителей» в центре Москвы решили установить памятники Ленину и Сталину
| Историк Борис Колоницкий: Я не хочу, чтобы меня учили патриотизму
| Роберт Латыпов о ситуации с памятником жертвам политических репрессий в поселке Тёплая Гора
| Кто-то хочет, чтобы у нас снова был барак
| «Пользовался особым вниманием этой развратной шпионки». Какой компромат на политическую элиту собирал «железный нарком» Ежов
| «Разные войны»: кульминация выставки в Брюсселе

blog comments powered by Disqus