Исторический раздел:

Место памяти «Створ»


Автор: Роберт Латыпов

Каждый, кто занимается темой политических репрессий в Советском Союзе, стоит пе- ред вопросом, какие подходы и формы выбрать для её изучения. Для Пермского «Мемо- риала» принцип активного участия всегда являлся самым приоритетным. Он базируется не только на стремлении проинформировать людей и просветить их на тему государственного террора, но также делает ставку на их активное и осознанное участие по восстановлению и укреплению памяти. Ведь для нас целью является преодоление влияния тоталитарного прошлого в настоящем времени. Каждый пришедший к нам должен иметь возможность принять участие в работе с памятью. 

Скажу больше – для нас сам толчок к активной работе и гражданской заинтересованности значит подчас больше, чем работа с научными исследовательскими выводами и традиционная образовательная работа, в которой люди обычно являются пассивными потребителями информации, объектами наших образовательных усилий, а не субъектами, которые активно принимают участие в процессе. Каждый из наших проектов – это эксперимент. Мы всё время находимся в поиске, наши усилия направлены на будущее. Одним из таких экспериментов является создание «музея без гида» на месте памяти Створ.

Так же, как и мемориальный музей политических репрессий «Пермь-36», сегодняшнее место памяти Створ – это территория бывшего исправительно-трудового лагеря. Створ тоже находится на берегу реки Чусовой, но в другой стороне, нежели музей «Пермь-36». Это место расположено в 20 километрах вверх по течению реки от города Чусового. Здесь уже нет посёлка или деревни – одна тайга. От бывшего лагеря осталось совсем немного. Туристы и жители окрестных деревень растащили в 1970–1990-е годы всё, что только было возможно. Теперь эта территория является незаселённой, заброшенной, заросшей ивняком и березняком. Энтузиастам, решившим здесь построить музей (место памяти), очень даже несладко. Не хватает дров и чистой питьевой воды, а летом здесь засилье комаров и мух. Мобильной связи с городом нет. Добраться до Створа можно только водным путём. И тем не менее это место обладает лучшими предпосылками для нашего эксперимента.

Свою историю Створ ведёт с конца 1942 года, когда советское правительство приняло решение о строительстве Понышской ГЭС. В годы войны промышленность Прикамья нуждалась в новых источниках электроэнергии. И решение этой проблемы видели не только в строительстве новых угольных шахт, но и в возведении на пермских реках Усьве, Косьве и Чусовой маломощных гидроэлектростанций. Ответственным за их возведение по привычной традиции сталинских лет стало Главное управление лагерей (ГУЛАГ) при НКВД СССР. На строительных работах использовались в основном заключённые специально созданных исправительно-трудовых лагерей – Понышлага, Широклага и других. Управление Понышского исправительно-трудового лагеря находилось на станции Всесвятская, а основная его зона была построена здесь – в урочище Створ, где хотели построить основную плотину на реке Чусовой. Тысячи людей, большую часть которых составляли так называемые «политические»,  т. е. осуждённые по печально известной 58-й статье УК РСФСР, в глухой тайге рубили лес, корчевали пни, подготавливая ложе водохранилища и базу будущей гидроэлектростанции, добывали уголь, строили бараки, жилые и хозяйственные объекты.

Первоначально все постройки носили временный характер, так как планировали построить ГЭС за два года. Лютые холода, голод и болезни выдержали немногие. Сотни людей умерли, не вынеся исключительно тяжёлых условий труда и жизни. При этом строительство плотины так и не было завершено – в 1944 году все работы были свёрнуты. Лагерь на какое-то время стал «проверочно-фильтрационным» для бывших советских военнослужащих, прошедших ранее фашистские концлагеря.

В 1946 году отдельный лагерный пункт Створ приобрёл статус лагеря для принудительных каторжных работ, в котором опять же должны были отбывать политические заключённые. С приобретением нового статуса и соответствующим ужесточением режима содержания смертность среди более 2500 узников резко возросла. После смерти Сталина и массовых амнистий зона сохраняла статус «политической» до 1962 года, когда она была преобразована в самостоятельную колонию общего режима № 33, просуществовавшую до 1972 года. С закрытием зоны прекратил своё существование в 1975 году и посёлок Створ, в котором проживали семьи охранников.

Для нас, активистов «Мемориала», имеет огромное значение тот факт, что Створ был единственным каторжным лагерем в сталинское время, находившимся на территории Пермской (бывшей Молотовской) области. Он отличался от остальных исправительных лагерей особенно жёсткими условиями содержания узников, которые, как мы сегодня знаем, были невиновными.

Возведение памятного места именно на этом месте имеет ещё одно преимущество. В Пермском крае очень развит водный туризм. А Створ очень выгодно располагается на отрезке реки между посёлком Усть-Койва и городом Чусовым, так как это один из популярнейших туристских маршрутов в Пермском крае. По нашим подсчётам, за сезон мимо этого места проплывают на своих катамаранах, лодках, байдарках около десяти тысяч человек. Среди них много взрослых молодых людей. Если даже всего лишь часть из них будет делать остановку на Створе, то таким образом большое количество людей коснётся истории политических репрессий и этого бывшего лагеря.

В самом начале наших восстановительных работ летом 2007 года необходимо было сделать это памятное место хорошо видным с реки. Хотя к нему можно добраться только по воде, даже с этой перспективы остатки лагеря едва заметны. Нам было важно выделить место с помощью знаков, символов и надписей, чтобы оно бросалось в глаза и будило любопытство туристов.

 Мы очистили небольшую площадку на территории бывшего лагеря – скосили траву, убрали кусты. На кирпичной стене разрушенного здания мастерских, обращённой к реке, появилась большая надпись «Бывшая политзона СТВОР». У основания другой стены волонтёрами была сооружена пятиметровая деревянная конструкция, имитирующая лагерную вышку. Строительство именно такой конструкции было чистой импровизацией. Но оказалось, что она как нельзя лучше походит и по смыслу, и по назначению к этому месту. На четырёх её гранях были установлены стенды, рассказывающие об истории этого лагеря, а также инфор-мирующих об общем количестве жертв террора в Пермском крае; размещена архивная ко- пия схемы лагеря 1951 года. Помимо этого, на вышке были закреплены элементы лагерного быта – решётки, «колючка», плафоны освещения периметра зоны и даже… лагерный рельс, ударами о который в своё время определялся режим дня заключённых. Каждый пришедший сюда теперь может тоже ударить в него, отмеряя тем самым время от начала своего непосред- ственного знакомства с гулаговским прошлым. Все предметы были найдены волонтёрами в ходе разведки местности и осмотра бывшего лагеря.

 В следующем году уже другая группа волонтёров занималась выделением наиболее важных фрагментов и объектов этого места. Таких объектов было выбрано два – жилой барак для заключённых и штрафной изолятор. Ими же началась и установка сравнительно небольшого информационного сопровождения в виде указателей и новых стендов, которые смогли бы дать новую и важную, прежде всего для молодых людей, информацию и пищу для серьёзных размышлений.

Материалы, которые мы для этого использовали, были легкодоступными и дешёвыми, то есть мы прибегли к дереву и принесённой бумаге, краскам и лаку, так как нам было ясно, что пока нам не следует много сюда инвестировать. И это был вовсе не вопрос наших фи- нансовых средств, а в гораздо большей степени – нашей стратегии. Мы хотели проверить, вызовет ли наш проект резонанс в обществе, как люди будут к нему относиться и не будет ли вообще это всё украдено или разрушено. И не только рукой человека, а, прежде всего, самой природой, ветром, дождём и снегом. Даже если большую часть разрушит зима, то можно было бы с помощью волонтёров всё легко восстановить летом следующего года. Сначала мы хотели вдохновить таким образом участников, чтобы они могли импровизировать и проявлять себя. Створ должен был стать тем местом, где «личный взгляд на историю России» прибрёл бы новые фор- мы сохранения памяти и культуры памяти.

Само собой разумеется, из-за уже названных причин мы не имеем ни ресурсов, ни возможности открыть на Створе настоящий, классический музей, в котором бы были представлены различные экспонаты и документы на постоянно работающей выставке. Мы не можем этого сделать и при этом не считаем нужным. Бывший лагерь сам по себе – это огромный и крайне интересный экспонат под открытым небом, своеобразный музей под открытым небом. Выразительные и сами за себя говорящие фрагменты и артефакты бывшего лагеря образуют основу тому: фундаменты бараков, останки мастерских и многочисленные предметы обихода, предметы повседневной жизни узников ГУЛАГа. Люди, которые приез- жают на Створ, должны иметь возможность принять участие в процессе реконструкции прошлого как активные субъекты, а не просто как пассивные потребители информации.

Я знаю, что всегда найдутся те, кто не поймёт, зачем мы делаем эту работу. И конечно, найдутся критики, которые осудят наш дилетантский подход по сохранению памяти. И может быть, они упрекнут нас в том, что мы такими действиями игнорируем основу таких понятий, как «историческое исследование», «реконструкция памяти», «музей». Но меня это не пугает. Потому что этот проект молодёжной работы содержит нечто важное, нечто позитивное, которое выгодно отличает его от других попыток понять историю трагического прошлого и сталинизма.

Записей не найдено.

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| "Я увидел палача". Жертвы расстрелов в Твери не реабилитированы
| "По вагонам!" В Литве вспоминают жертв массовой депортации 1948 года
| "Вставайте, дети, на улице солдаты!" История крымских татар, переживших депортацию в Узбекистан
Суслов А.Б. Спецконтингент в Пермской области (1929–1953)
Ссылка крестьян на Урал в 1930-е годы
Компас призывника
| Это не власть, а преступники
| Любила его всей душой
| Главная страница, О проекте