Исторический раздел:

Инструкция СНК СССР и ЦК ВКП(б) всем партийно-советским работникам и всем органам ОГПУ, суда и прокуратуры о новых методах работы в деревне


8 мая 1933 г.

г. Москва

Секретно

Не для печати

 

Отчаянное сопротивление кулачества колхозному движению трудящихся крестьян, развернувшееся еще в конце 1929 года и принявшее форму поджо­гов и террористических актов против колхозных деятелей, создало необхо­димость применения советской властью массовых арестов и острых форм ре­прессий, в виде массового выселения кулаков и подкулачников в северные и дальние края.

Дальнейшее сопротивление кулацких элементов, вредительство в колхо­зах и совхозах, вскрытое в 1932 году, широко распространившиеся массовые хищения колхозного и совхозного имущества – потребовали дальнейшего усиления репрессивных мер против кулацких элементов, воров и всякого рода саботажников.

Таким образом, три последних года нашей работы в деревне были годами борьбы за ликвидацию кулачества и победу колхозов.

И эти три года борьбы привели к разгрому сил наших классовых врагов в деревне, к окончательному укреплению наших советских социалистических позиций в деревне.

Подводя итоги, мы можем теперь сказать, что позиции единоличного хо­зяйства уже преодолены во всех основных районах СССР, колхозы стали по­всеместной и господствующей формой хозяйства в деревне, колхозное дви­жение укрепилось прочно, полная победа колхозного строя в деревне обеспечена.

Теперь задача состоит уже не в том, чтобы отстоять колхозную форму хозяйства в ее борьбе против частной формы хозяйства, ибо эта задача уже разрешена с успехом. Теперь задача состоит в том, чтобы пойти навстречу рас­тущей тяге единоличных трудящихся крестьян в колхозы и помочь им войти в колхоз, где только и могут они уберечь себя от опасности обнищания и голода[1].

ЦК и СНК СССР считают, что все эти обстоятельства создают в деревне новую благоприятную обстановку, дающую возможность прекратить, как правило, применение массовых выселений и острых форм репрессий в де­ревне.

ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях, задевающих, как известно, не только кулаков, но и единоличников и часть колхозников.

Правда, из ряда областей все еще продолжают поступать требования о массовом выселении из деревни и применения острых форм репрессий. В ЦК и СНК имеются заявки на немедленное выселение из областей и краев около ста тысяч семей. В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что мас­совые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правления колхозов. Арестовывают председатели сельсоветов и секретари ячеек. Арестовывают районные и краевые уполномоченные. Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов ор­ганы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ и особенно мили­ция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основа­ния, действуя по правилу: «сначала арестовать, потом разобраться».

Но о чем все это говорит?

Все это говорит о том, что в областях и краях имеется еще не мало това­рищей, которые не поняли новой обстановки и все еще продолжают жить в прошлом.

Все это говорит о том, что, несмотря на наличие новой обстановки, требующей перенесения центра тяжести на массовую по­литическую и организаторскую работу, эти товарищи цеп­ляются за отживающие формы работы, уже не соответствую­щие новой обстановке и создающие угрозу ослабления ав­торитета советской власти в деревне.

Похоже на то, что эти товарищи готовы подменить и уже подменяют по­литическую работу в массах в целях изоляции кулацких и антиколхозных элементов – административно-чекистскими «операциями» органов ГПУ и милиции, не понимая, что подобная подмена, если она примет сколько-нибудь массовый ха­рактер, может свести к нулю влияние нашей партии в деревне.

Эти товарищи, видимо, не понимают, что метод массового выселения кре­стьян за пределы края в условиях новой обстановки уже изжил себя, что вы­селение может применяться лишь в частичном и единичном порядке и лишь к главарям и организаторам борьбы против колхозов.

Эти товарищи не понимают, что метод массовых и беспорядочных аре­стов, если только можно считать его методом, в условиях новой обстановки дает лишь минусы, роняющие авторитет советской власти, что производство арестов должно быть ограничено и строго контролируемо соответствующими органами, что аресты должны применяться лишь к активным врагам совет­ской власти.

ЦК и СНК не сомневаются, что все эти и подобные им ошибки и отклоне­ния от линии партии будут ликвидированы в кратчайший срок.

Было бы неправильно думать, что наличие новой обстановки и необходи­мость перехода к новым методам работы означают ликвидацию или хотя бы ослабление классовой борьбы в деревне. Наоборот, классовая борьба в де­ревне будет неизбежно обостряться. Она будет обостряться, так как классо­вый враг видит, что колхозы победили, он видит, что наступили последние дни его существования, – и он не может не хвататься с отчаяния за самые острые формы борьбы с советской властью. Поэтому не может быть и речи об ослаблении нашей борьбы с клас­совым врагом. Наоборот, наша борьба должна быть всемерно усилена, наша бдительность – всемерно заострена. Речь идет, стало быть, об усилении на­шей борьбы с классовым врагом. Но дело в том, что усилить борьбу с классо­вым врагом и ликвидировать его при помощи старых методов работы – не­возможно в нынешней новой обстановке, ибо они, эти методы, изжили себя. Речь идет, стало быть, о том, чтобы улучшить старые способы борьбы, ра­ционализировать их и сделать наши удары более меткими и организован­ными. Речь идет, наконец, о том, чтобы каждый наш удар был заранее подго­товлен политически, чтобы каждый наш удар подкреплялся действием широ­ких масс крестьянства. Ибо только при подобных способах улучшения мето­дов нашей работы можем добиться того, чтобы окончательно ликвидировать классового врага в деревне.

ЦК и СНК не сомневаются, что все наши партийно-советские и чекист­ско-судебные организации учтут новую обстановку, созданную в результате наших побед, и соответственно перестроят свою работу применительно к но­вым условиям борьбы.

ЦК ВКП (б) и СНК СССР постановляют:

 

I.

О прекращении массовых выселений крестьян

Немедленно прекратить всякие массовые выселения крестьян. Выселения допускать только в индивидуальном и частичном порядке и в отношении только тех хозяйств, главы которых ведут активную борьбу против колхозов и организуют отказ от сева и заготовок.

Выселение допустить только из следующих областей и в следующих пре­дельных количествах:

__________________________________________________________________

Украина                   2000 хозяйств      Вост[очная] Сибирь     1000 хозяйств

Сев[ерный] Кавказ  1000                     Белоруссия                            500

Н[ижняя] Волга       1000                     Зап. область                 500

Ср[едняя] Волга      1000                     Башкирия                     500

ЦЧО                         1000                     Закавказье                    500

Урал                         1000                     Средняя Азия               500

Горьков[ский] край 500                       --------------------------------------------------

Зап[адная] Сибирь   1000                     Всего                                      12000 хозяйств

__________________________________________________________________

 

II.

Об упорядочении производства арестов

1. Воспретить производство арестов лицами, на то не уполномоченными по закону – председателями РИК, районными и краевыми уполномо­ченными, председателями сельсоветов, председателями колхозов и колхозных объединений, секретарями ячеек и пр.

Аресты могут быть производимы только органами прокуратуры, ОГПУ или начальниками милиции.

Следователи могут производить аресты только с предварительной санк­ции прокурора.

Аресты, производимые нач. милиции, должны быть подтвер­ждены или отменены районными уполномоченными ОГПУ или прокурату­рой по принадлежности и не позднее 48 часов после ареста.

2. Запретить органам прокуратуры, ОГПУ и милиции применять в каче­стве меры пресечения заключение под стражу до суда за маловажные преступления.

В качестве меры пресечения могут быть заключаемы под стражу до суда только лица, обвиняемые по делам: о контрреволюции, терактах, о вреди­тельстве, о бандитизме и грабеже, о шпионаже, переходе границы и контра­банде, об убийстве и тяжелых ранениях, о крупных хищениях и растратах, о профессиональной спекуляции, о валютчиках, о фальшивомонетчиках, зло­стном хулиганстве и профессиональных рецидивистах.

3. Установить при производстве арестов органами ОГПУ предварительное согласие прокурорского надзора по всем делам, кроме дел о террористиче­ских актах, взрывах, поджогах, шпионаже и перебежчиках, политическом бандитизме и к.-р. антипартийных группировках.

Установленный в настоящем пункте порядок вводится в жизнь для ДВК, Средней Азии и Казакстана[2] лишь через 6 месяцев.

4. Обязать прокурора СССР и ОГПУ обеспечить неуклонное исполнение инст­рукции 1922 г. о порядке прокурорского контроля за производством арестов и содержанием под стражей лиц, арестованных ОГПУ.

 

III.

О разгрузке мест заключения

1. Установить, что максимальное количество лиц, могущих содержаться под стражей в местах заключения НКЮ, ОГПУ и Главного управления милиции, кроме лагерей и колоний, не должно превышать 400 тысяч человек на весь Союз ССР.

Обязать прокурора СССР и ОГПУ в двухдекадный срок определить предельное количество заключенных по отдельным республикам и облас­тям (краям), исходя из указанной выше общей цифры.

Обязать ОГПУ, НКЮ союзных республик и прокуратуру СССР немед­ленно приступить к разгрузке мест заключения и довести в двухмесячный срок общее число лишенных свободы с 800 тысяч фактически заключенных ныне до 400 тысяч.

Ответственность за точное выполнение этого постановления возло­жить на прокуратуру СССР.

2. Установить для каждого места заключения максимальную цифру лиц, могущих содержаться в данном месте заключения, исходя из установленной выше цифры 400 тысяч.

Запретить начальникам мест заключения принимать арестованных сверх установленного предела.

3. Определить предельный срок для содержания арестованных в арестных помещениях при милиции не свыше трех суток. Обязательно обеспечить аре­стованных хлебным пайком.

4. Предложить ОГПУ, НКЮ союзных республик и прокуратуре СССР немед­ленно организовать пересмотр личного состава следственных заключенных с тем, чтобы всем, кроме особо опасных элементов, заменить содержание под стражей другой мерой пресечения (поручительство, залог, подписка о невы­езде).

5. В отношении осужденных провести следующие мероприятия:

а) всем осужденным по суду до 3 лет заменить лишение свободы принуди­тельными работами до 1 года, а остальной срок считать условным.

б) осужденных на срок от 3 до 5 лет включительно- направить в трудовые по­селки ОГПУ.

в) осужденных на срок свыше 5 лет – направить в лагеря ОГПУ.

6. Кулаки, осужденные на срок от 3 до 5 лет включительно, подлежат направ­лению в трудовые поселки вместе с находящимися на их иждивении лицами.

7. Для разгрузки мест заключения и проведения указанных в пп. 5 и 6 меро­приятий организовать в каждой республике, области (крае) специальные об­ластные комиссии в составе: краевого (областного) прокурора, председателя краевого (областного) суда, ПП ОГПУ и начальника краевого (областного) управления милиции под председательством краевого (областного) проку­рора.

8. В республиках, краях, областях, где общее количество заключенных превы­шает в данный момент 30 тысяч человек, разрешить областным комиссиям образовывать межрайонные выездные подкомиссии, как вспомогательные их органы с тем, чтобы решения межрайонных комиссий утверждались област­ными комиссиями.

9. Предоставить право областным комиссиям освобождать от направления в лагеря и поселки, независимо от срока осуждения, нетрудоспособных, инва­лидов, стариков, матерей с маленькими детьми, беременных женщин, заме­няя им лишение свободы принудительными работами.

В отдельных случаях областные комиссии вправе направлять в лагеря особо опасные элементы, хотя бы и осужденные на срок до 5 лет.

10. Для проведения разгрузки в Средне-Азиатских республиках, Казакстане и Кара-Калпакии предложить прокуратуре СССР, ОГПУ и Верх[овному] суду СССР направить специальные комиссии из Москвы для общего руководства работой республиканских комиссий этих республик.

 

Обязать НКЮ союзных республик и Наркомздравы союзных республик в ме­сячный срок ликвидировать полностью сыпно-тифозные заболевания в мес­тах заключения.

 

Председатель Совета Народных Комиссаров СССР         В. Молотов (Скрябин)

Секретарь ЦК ВКП (б)                              И. Сталин

 

ПермГАНИ. Ф. 58. Оп. 1. Д. 8. Л. 13–13 об. Типографский экз.



[1] Здесь и далее предложения, выделенные разрядкой, в тексте документа подчеркнуты.

[2] Здесь и далее так в документе, правильно «Казахстан».

Поделиться:

Рекомендуем:
| Бердичевская А.Л.: «Мою маму арестовали беременной» | фильм #278 МОЙ ГУЛАГ
| Александр Даниэль. «Диссиденты Центральной и Восточной Европы»: Польша, Венгрия
| Произвол и беззаконие получили должный отпор
Узники проверочно-фильтрационных лагерей
Воспоминания узников ГУЛАГа
О Карте террора и ГУЛАГа в Прикамье
| «Это действительно трагедия страны»
| Столько горя, нищеты, унижений пережито
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus