Вплавь из СССР: Пётр Патрушев в 1962 году проплыл 35 км по Чёрному морю от Батуми до Турции


Автор: Иван Толстой

Источник

17.06.2020


Петр Патрушев

Профессиональный пловец Пётр Патрушев сумел в июне 1962 года сбежать из СССР по морю. Он без всякого специального снаряжения переплыл участок Чёрного моря от приграничного курортного города Батуми до Турции, преодолев около 35 километров только в ластах и в плавках. В СССР за свой побег молодой спортсмен был заочно приговорен к смертной казни. Но приговор так и не был приведен в исполнение и в 1990 году, после распада Союза, был отменен. Патрушев после побега поселился в Австралии, стал ее гражданином и настолько хорошо овладел английским языком, что стал переводчиком-синхронистом высокого уровня и переводил Владимира Путина и Михаила Горбачева, рассказывают его удивительную историю Сибирь.Реалии.

*****

Петр Патрушев родился в 1942 году в Сибири, в деревне Колпашево Томской области. Его отец-ветеринар погиб на фронте за месяц до рождения сына, а матери пришлось одной вырастить троих детей. Поэтому, по словам тестя Патрушева, журналиста Азария Мессерера, детство у спортсмена действительно было очень трудное: в голодной и холодной сибирской деревне, с матерью, которая загрубела от тяжких испытаний и свято верила народной присказке: "Пожалеешь палку – испортишь ребенка".

Когда Петр еще учился в техникуме в Томске, он стал заметным спортсменом-пловцом, его кандидатуру даже рассматривали для включения в состав олимпийской сборной на Олимпиаду в Токио в 1964 года. Но в университет Петр не попал, и его призвали в армию, где он столкнулся с дедовщиной. Ему угрожал расправой старшина за то, что Патрушев стал защищать приятеля, которого старшина пытался ударить.

Чтобы спастись дедовщины, Петр решил прибегнуть к хитрости и выдать себя за психически больного. Какое-то время ему удавалось обмануть врачей, и его отправили из части в Томскую психиатрическую больницу. Но там, как ему сообщили друзья, студенты-медики, врачи собирались лечить его сильнейшими препаратами, и Патрушев решился на первый побег. В одном больничном халате он сбежал из психиатрической клиники и спрятался в доме своего тренера по плаванию.

"Мне только что исполнилось двадцать лет. Я был дерзким, упрямым, независимым и довольно начитанным молодым человеком, – вспоминает Петр те времена в своей книге "Приговорен к расстрелу". – Я хотел путешествовать, изучать языки, читать закрытую от нас литературу, увлекался историей, философией, психологией, медициной, занимался йогой, гипнозом и психотехниками, пробовал писать. Меня не устраивала безысходность, в которой мы все тогда жили; не прельщала перспектива быть покалеченным в армии… Сказалось, быть может, что я вырос в Сибири и привык сам себе выбирать дорогу".

По его словам, в те времена дважды случайно встреченные люди сделали ему предсказания "о пути за кордон", и эти предсказания показалось Петру не случайными, а наоборот, поддержали его уверенность в правильности сделанного выбора.

"Много лет спустя, когда я уже жил на Западе, мать как-то сказала мне, что не была удивлена моим побегом: "Когда ты учился в Томске, к нам в дом пришла цыганка и предсказала, что ты окажешься за границей, напишешь книгу и станешь богатым человеком", – также заметила она. А вот остальные родственники, которые позже узнали о побеге Патрушева, нигде в анкетах старались не упоминать о том, что с ним произошло.

За несколько недель до легендарного заплыва Патрушев приехал в Батуми.

"Море для моей цели выглядело превосходно: волны около трети метра высотой, спокойно катящиеся, стабильные, насколько хватал глаз. Такой же прогноз погоды дали на ближайшую пару дней, – пишет Петр в своей книге. – Все было готово. Я, как обычно, пошел на тренировку, но много не плавал. Пожаловался на плохое самочувствие и сказал, что после обеда не приду".

"Направляясь после обеда в общежитие, следил, нет ли хвоста КГБ. Кажется, горизонт ясный. Соседа по комнате тоже нет. На всякий случай еще раз убедился, что все готово: снаряжение уложено в сумку, похожую на ту, с которой обычно ходил на тренировки. Купальные принадлежности, ласты, пояс с герметично упакованными документами, игла и компас, прикрепленные к поясу, небольшой нож. Взял самое необходимое, понимая, что каждый лишний грамм будет мешать достичь цели, – вспоминает пловец. – Наконец, я был готов. И, лежа на кровати, коротал последние часы: мне надо было быть на полигоне прямо перед заходом солнца".

Ушел он из общежития около пяти часов дня, незадолго до предполагаемого возвращения с завода его соседа по комнате.

"Я прошел по длинному коридору общежития и выпрыгнул из окна второго этажа на пустынный задний двор. Затем перелез через невысокий штакетник и быстро пошел по тропинке в сторону пляжа. Все шло согласно плану. Достигнув полигона, через дыру в заборе пролез внутрь. Снял с руки часы и закопал их в жесткую, сухую от зноя землю: они мне были больше не нужны, – пишет Патрушев в своей книге. Залег в траве и переждал час-полтора до наступления сумерек, а затем надел снаряжение и сполз в пахнущую тиной воду оросительного канала. Вода была солоноватой – канал соединялся с морем".

"Следующая задача была – миновать предполагаемый наряд пограничников без малейшего всплеска или шума. Я нырнул и тихо поплыл, гребя руками брассом, а ногами в свободном стиле. Проплыл таким способом метров сто, едва показываясь из воды, затем осторожно высунул голову наружу. Огоньки сигарет и голоса были позади, – вспоминает Патрушев. – Я продолжал плыть и нырять. Берег начал растворяться в наступающих сумерках. Через несколько сотен метров я перевернулся и поплыл на спине".

Азарий Мессерер подчеркивает, что многокилометровый заплыв мог быть осуществлен только атлетом, хорошо подготовленным и физически, и психологически. Дело было даже не столько в сильных течениях или подъемах ледяной воды со дна: Патрушеву надо было проплыть незамеченным мимо патрулей, обойти сети, поисковые прожекторы, камеры наблюдения, радары, а также патрульные катера, вертолеты и самолеты пограничников.

"Включился первый прожектор. Он хлестнул море подобно щупальцу гигантского осьминога. Я глубоко нырнул, чувствуя, как растет давление в ушах. Все мои тренировки, испытания на пляже будто бы испарились. Теперь я остался с опасностью наедине, без всякой подстраховки, – пишет спортсмен о той невероятной ночи. – Напомнил себе: если так реагировать на каждый прожектор – далеко не уйти. Надо просто лежать чуть-чуть под поверхностью воды, распластавшись, как медуза, чтобы сберечь силы и не быть обнаруженным".

"Почти тотчас же луч прожектора опять прошел надо мной. Я нырнул, на этот раз не столь глубоко. "Медуза, – повторял себе, – медуза". В промежутках между ныряниями я быстро плыл, чередуя свободный стиль и движение на спине", – вспоминает он.

Когда атлет все-таки добрался до Турции, он не предполагал, что ему придется провести целых полтора года в турецкой тюрьме. Власти не поверили в его историю заплыва, и, по словам Патрушева, требовали от признать себя шпионом, который был заброшен в иностранные прибрежные воды на подводной лодке – для сбора сведений о береговых объектах. Петр вспоминает о бесконечных "конвейерных" допросов без сна и пищи и о том, что однажды ему даже пришлось пережить "расстрел" холостыми патронами.

*****

После долгих мытарств в турецкой тюрьме Патрушев все-таки оказался на свободе. Он уехал в Австралию, где получил университетское образование, а позже и гражданство, и начал серьезно заниматься биологией, психологией, защитой окружающей среды, восточными философскими учениями и альтернативной медициной. Он много ездил по миру. На острове Фиджи он был почетным гостем вождя племени, которое еще несколько поколений назад занималось людоедством, он посетил калифорнийскую коммуну последователей культа индийского гуру Раджниша, знакомил австралийских аборигенов с компьютерами и учился трансцендентальной медитации непосредственно у Махариши Махеш Йоги.


Петр Патрушев и академик Андрей Сахаров в Калифорнии в 1988 году

Одновременно Патрушев работал переводчиком-синхронистом на телеканалах ABC и SBS и на многих международных конгрессах и симпозиумах. Именно ему было поручено переводить встречу премьер-министра Австралии Кевина Радда с Михаилом Горбачевым, а позже – премьера Джона Говарда с Владимиром Путиным.

 
Петр Патрушев переводит для Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной из Pussy Riot

"С тех пор как я покинул Родину, я прожил, по меньшей мере, две жизни – сначала русского эмигранта, потом гражданина мира, ушедшего насколько только можно было от русских корней. И вот, в ставшей привычной Австралии, в небольшой деревушке на берегу океана – уже третья жизнь, – сказал Патрушев в одном из интервью. – Вспоминаю ли я о России? Там мои таежные корни, в этой земле лежат мои деды-прадеды, отец, мать и брат; там живут моя сестра, племянники, друзья. И хотя мой расстрельный приговор был отменен в 1990 году, когда я вспоминаю о России появляется иногда, чаще всего в сновидениях, подсознательная и теперь уже совершенно необоснованная тревога".

После отмены расстрельного приговора, Патрушев девять раз побывал в России: в 90-е годы он работал консультантом по разрешению конфликтных ситуаций Conflict Resolution Network, CRN и вел тренинги на Кавказе, в Ливане и Израиле. Один из визитов Патрушева в Москву совпал с провалившимся путчем 1991 года, и он с радостью присоединился к ликующей толпе у Белого дома. Он умер 28 марта 2016 года – от инсульта, который с ним случился на пляже Murrays Beach в обожаемом им заливе Jervis Bay в Австралии.

О жизни Патрушева можно посмотреть документальный фильм "The Man who Swam from Russia" ("Человек, который уплыл из России") режиссера Майка Руббо. Также о нем сделал передачу для канала ABC прославленный австралийский журналист Ричардом Фидлер. "Жизнь русского переводчика Петра Патрушева похожа на приключенческий роман. Петр удивительный, незаурядный человек, прославивший Австралию", – отозвался он о своем герое.

 

Поделиться:

Также рекомендуем почитать:
| «Хотелось бы всех поимённо назвать...» О памятниках жертвам политических репрессий в Пермском крае
| Два новых «последних адреса» установят в Пермском крае
| Право вернуться домой для жертв советских репрессий: Правительство VS Конституционный суд
Из истории строительства Вишерского целлюлозно-бумажного комбината и Вишерского лагеря
7 мест в Перми, от которых пойдут мурашки по коже
Карта мемориалов жертвам политических репрессий в Прикамье
| Мудрец
| Там были разные люди
| Главная страница, О проекте

blog comments powered by Disqus