Исторический раздел:

Новые поколения - новые формы памяти. Ульрике Хун.


 

                                                                                                                                          Продолжение публикации исследовательских материалов
                                                                                                                                         по итогам исследовательского проекта "ГУЛАГ в российской памяти"

 

Ульрике Хун

Новые поколения – новые формы памяти.

 

Дни, проведённые на Створе, были для участников летней школы без сомнения самой высшей точкой нашего исследовательского путешествия. И это не только из-за дороги к месту и прекрасной природы. В своих эссе немецкие и российские участники предпочитали размышлять именно о Створе, в противовес мемориальному комплексу «Пермь-36».

Пермский студент Александр Асланян говорил о «Перми-36» как о «мумификации памяти», а у пермской студентки Марии Чудиновой мемориальный комплекс вызвал ассоциацию с «муляжом, бутафорией». В противоположность ему, «скромное место памяти Створ», на котором царит почти «мистическая тишина», показалось гораздо более «захватывающим и трогательным». А немецкая участница Надя Дуглас провела чёткую разделяющую черту между музеем «Пермь-36», которому удалось передать факты, и местом памяти Створ, которое «оставляет посетителю место для собственной интерпретации и осмысления».

Кажется, что «Пермь-36» постепенно уступает свои позиции в сознании нового поколения волонтёров «Мемориала». Уже почти 15 лет молодые люди приезжают в волонтёрские лагеря в деревню Кучино и принимают участие в работах по реконструкции и благоустройству музея. Они ведут беседы на темы, волнующими гражданское общество, наслаждаются летом в построенном своими руками «волонтёрском городке», где царит свой порядок, где есть баня и лагерный костёр, и всё это среди нетронутой природы на берегу реки Чусовой. Здесь побывали не только пермяки, но также гости из Москвы, Санкт-Петербурга, из других российских регионов и из-за границы. Кто побывал здесь хоть раз, приезжал на следующий год снова и встречал старых друзей. По оценкам Роберта Латыпова, только на им проведенных экскурсиях в Кучино, за прошедшие годы побывали около 1000 молодых людей. Недели, проведённые здесь, на годы сплачивали людей и влияли на их личности. Но начала проявляться и неминуемая рутина – раньше захватывающая активная работа в недавно закрытом исправительном лагере сегодня стала обыденностью. Да и задачи изменились: если с начала основания музея волонтёры активно участвовали в восстановлении музея – строили заборы, натягивали колючую проволоку, то сейчас они в основном занимаются полевыми и уборочными работами – косят траву на территории музея, выпалывают сорняки.

Во время моего первого визита в Кучино летом 1999 года волонтёры размешались в здании контрольно-пропускного пункта на территории бывшего особого режима, потому что в волонтёрском городке шёл ремонт. Такие условия казались волонтёрам само собой разумеющимися. Между тем, сегодня бывший лагерь и нынешний музей имеет собственную охрану, и доступ посетителей возможен только в определённое расписанием время. Музей в ходе своего становления и профессионализации стал институтом со своими чёткими правилами, которые отделяются от энтузиазма волонтёров и воспринимаются ими как укрепившиеся и неподвижные. «В общем, в этом нет ничего плохого», соглашается Роберт Латыпов. «Были времена, когда о таком развитии можно было только мечтать. Это касается, прежде всего, того, что люди работают в музее уже не только на добровольных началах, а сама работа финансируется не заграничными фондами, а поддерживается государством на местном уровне»[1]. Учитывая снижающийся интерес летнего проекта в «Перми-36», должны быть найдены альтернативы в молодёжной и образовательной работе, так считают в Пермском «Мемориале».

Ранее пережитая в Кучино непосредственная встреча с прошлым продолжается теперь в новых проектах, организованных «Мемориалом». Это поисковые историко-просветительские экспедиции «По рекам памяти». С 2000 г. во время короткого лета молодые люди сплавляются на катамаранах, чтобы в отдаленных уголках Пермского края отыскивать и помечать бывшие лагеря. Они проводят интервью с очевидцами, местными жителями тех мест, устанавливают подлинность артефактов и помечают места с помощью импровизированных памятных табличек или просто деревянных крестов. Вот и бывший лагерь Створ был найден во время одной из таких экспедиций.

Радость от приключений и открытий, полученных вместе впечатлений от путешествия по нетронутой природе, безлюдные ландшафты, всё это делает подобные туры привлекательной формой историко-образовательной работы с молодёжью[2]. Эти экспедиции и новый проект «Створ» можно рассматривать как прорыв нового, молодого поколения, которые переработали прежние проекты «Мемориала» и ищут новые пути. «Для нас сам толчок к активной работе и гражданской заинтересованности значит подчас больше, чем работа с научными исследовательскими выводами и традиционная образовательная работа, в которой люди обычно являются пассивными потребителями информации, объектами наших образовательных усилий, а не субъектами, которые активно принимают участие в процессе», – обосновывает свою мотивацию по созданию на Створе «музея без гида» Роберт Латыпов[3].

Тем не менее, восприятие таких мест как Створ во многом зависит от базы уже имеющихся знаний о политических репрессиях и сталинской уголовно-исполнительной системе, в то время как на выставке в «Перми-36» или других местах всё это находится в готовом состоянии. Без предварительных знаний Створ «не прочитать».

Это был бы интересный эксперимент, пройти маршрут нашей летней школы в другой последовательности: сначала место памяти Створ, на котором так мало можно «увидеть» и так много вообразить, а в конце – уже сформировавшийся музей «Пермь-36». Чтобы от этого выиграли участники? Восприняли ли они тогда отдельные места по-другому? Можно предположить, что в последующие годы новые участники на Створе, также как теперь в «Перми-36» столкнутся с нормативным требованием, которое виднеется на развалинах одного из зданий лагеря: «Мы помним, а Вы?»



[1] См. Латыпов Р., Лагерь «Створ», http://www.pmem.ru/index.php?mode=volonteer/rasskazi/16

[2] См. представление проекта на сайте Пермского «Мемориала» http://volonter59.ru/project.php?category=16 

 

[3] См. статью Роберта Латыпова о месте памяти «Створ»  в этой брошюре. 


Записей не найдено.

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| ЕСПЧ коммуницировал дело о реабилитации нацизма. Правительство РФ должно объяснить наказание слесаря за репост об исторических фактах
| В поселке Рябинино открылась музейная экспозиция «Надо снова научиться жить…»
| «Из русской свиньи я превратилась в немецкую подстилку». Угнанные в Германию советские люди выжили, чтобы попасть в ад на родине
| Специальный доклад «О роли муниципальных музеев в реализации концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий»
| Правильный миф: почему невозможно написать учебник истории, в котором будет «вся правда»
| Памятник жертвам политических прецессий*
| «Мы все были врагами народа»
| Вестник «Мемориала». Октябрь 2017
| Гражданская память. Впервые День памяти жертв политических репрессий пройдёт в Перми в расширенном варианте
| Соловецкие доносы. На архипелаге готовятся предать забвению политические лагеря