Исторический раздел:

Жалобы как специфическая форма проявления демократических прав в позднюю сталинскую эпоху


А.С. Кимерлинг,

кандидат исторических наук, доцент,

руководитель лаборатории изучения советской

повседневности, НИУ Высшая Школа Экономики

Письма во власть были особым значимым явлением советской действительности. У них было как минимум четыре функции. Во-первых, они были своего рода проявлением демократического права населения на участие в управлении государством и права на правосудие.

Возникновение института жалоб связано с особенностью тоталитарных режимов: на благополучие чиновника влияют не результаты его деятельности, а отношение вышестоящего начальника. С одной стороны, это приводит к лести и угодничеству, а с другой – к составлению таких отчетов о проделанной работе, которые бы не разгневали вышестоящих. Поэтому чиновники на местах чаще всего посылают наверх ту информацию, которую ждет от них начальство, а не ту, которая отражает реальное состояние дел. Но при этом власти не могут оставаться без достоверной информации хотя бы потому, что это создает угрозу для них самих. Поэтому правительство поощряет жалобы и наказывает за недоносительство. Так что второй функцией жалоб было обеспечение обратной связи с властью.

В-третьих, «жалобы трудящихся» позволяли в нужный момент использовать их в политических кампаниях, задуманных властями, в качестве повода для репрессий.

В-четвертых, в сталинскую эпоху письма в различные инстанции становятся важнейшей формой идентификации с властью. Традиционные ценности постепенно отмирают или попадают под прямой запрет. Общество рвет социальные связи, и одинокий человек ищет прибежище у власти. Она единственный гарант стабильности в меняющемся мире, воплощение порядка и безопасности, источник всяческих благ. И особую роль здесь, конечно, играли жалобы самому Иосифу Сталину. Е. Зубкова пишет: «Письма вождям – это еще и последняя попытка вырваться из заколдованного круга повседневности… Некоторые сразу апеллировали к верховной власти, заранее убежденные, что на местах они не найдут понимания» [1, 173].

Жалобы имели разную форму, могли быть устными и письменными, очными и заочными, с подписью и анонимными, индивидуальными и коллективными. Партийные и государственные инстанции обязаны были реагировать на каждую «жалобу» или «критическое замечание». На предприятиях и в учреждениях существовали специальные журналы, где жалобы учитывались. Факты подлежали расследованию в четко установленные сроки.

Если речь шла о членах ВКП(б), «письма и жалобы» рассматривались на партийных собраниях, виноватым выносили партийные взыскания, намечался план исправления недостатков. Вне зависимости от того, подтверждались факты или нет, заявитель имел право на ответ. Он давался инстанцией, которой касалась жалоба, и имел формальное содержание: сообщал, подтвердились ли факты, изложенные в жалобе, затем речь шла о принятых мерах. Ответ мог быть либо письменным, либо устным, если была возможность вызвать автора в соответствующую инстанцию.

Если жалоба поступала в редакцию газеты, то ее могли опубликовать под рубрикой «Письма в редакцию» или в обзоре писем, или отослать как неопубликованную корреспонденцию в упомянутую в жалобе инстанцию для принятия мер и ответа. В любом случае организация, которая подвергалась «критике трудящихся», должна была отреагировать. Редакции газеты вменялось в обязанность проследить за скорейшим исправлением отмеченных недостатков или наказанием виновных. В течение двух-трех месяцев в газете появлялся отчет редакции в рубрике «По следам наших выступлений».

Жалобы как явление становятся частью культуры доносительства, которая переживала расцвет в сталинскую эпоху.

В сталинскую эпоху слово «донос» бытовало только в обыденном языке. Общественная мораль XX века по-прежнему осуждала доносительство. Казенный язык предпочитал заменять глагол «доносить» другими терминами: «сигнализировать», «сообщать», «доводить до сведения», «разоблачать» и т.п.

Наиболее активно жалобы поступали в органы власти в периоды развертывания политических кампаний. Государство находило нового врага, и граждане тут же начинали проявлять бдительность и искать этого врага на своей территории. Именно на разоблачения была направлена активность масс во время политических кампаний. Это позволяло людям выплеснуть накопившееся недовольство. Так было и в начале 1953 г., когда в качестве врага были определены медики – убийцы в белом халате, и одновременно евреи – безродные космополиты. Но не только медики и евреи стали жертвами этой кампании. Начальники всех рангов оказались в опасности.

Местные газеты исправно перепечатывали передовицы из «Правды», которые призывали быть бдительными. Письма, жалобы и заявления трудящихся огромным потоком хлынули в различные инстанции.

Характер их далеко не всегда соответствовал характеру кампании, но призыв к бдительности не остался без ответа. Люди писали о том, что им ближе. О проблемах на своих предприятиях, о непосредственных начальниках. Значительным оставалось и количество чисто бытовых жалоб. Однако во время политической кампании в начале 1953 г. критика начальников начинала преобладать. Интересны данные, приведенные в одном из отчетов Кунгурского горкома партии за 11 апреля 1953 г.: «Количество жалоб … значительно увеличилось... За три месяца 1952 г. – 76 жалоб, за три месяца 1953 г. – 103. Изменился и характер жалоб. Если раньше больше было по квартирным вопросам, то теперь больше сигнализируют о непорядках на предприятиях и учреждениях» [2, 16].

Во всяком случае, именно во время политических кампаний возрастает вероятность того, что жалоба получит необходимый ее автору отклик. Так случилось с директором завода торгового машиностроения.

«Механолит» Ф. Л. Сусловым. Начиная с 1950 года на него писали доносы, однако Кагановический райком и Молотовский горком защищали его от нападок. «Дело врачей» не позволяло прощать покровительство неблагонадежным лицам. 23 января 1953 г. бюро Молотовского обкома выносит постановление: «За злоупотребление правами единоначальника, нарушение государственной дисциплины, ротозейство, за отрыв от масс, игнорирование партийной организации и неправильное отношение к критике т. Суслова Ф.Л. с работы директора завода «Механолит» снять и объявить ему строгий выговор с занесением в учетную карточку» [3, 73].

После смерти Сталина политическая кампания «дело врачей» постепенно сошла на нет. И к концу 1953 года тематика и интенсивность жалоб вернулись в свои обычные рамки. Без идеологического давления из центра местная бюрократическая система, действуя по корпоративному принципу, сумела остановить невыгодные для нее потоки жалоб и выйти из-под огня критики.

Литература:

1.  Зубкова Е. Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность 1945–1953. – М.,1999.

2.  Отчет о ведении секретного и простого делопроизводства в Кунгурском ГК КПСС. 11/IV-1953.// ПермГАНИ. Ф. 158. Оп. 21. Д. 13.

3. Протокол заседания бюро Молотовского обкома 23.01.1953 г. // ПермГАНИ. Ф. 105. Оп. 20. Д. 29.

 

А.С. Кимерлинг, Жалобы как специфическая форма проявления демократических прав в позднюю сталинскую эпоху // Города несвободы: материалы Международной научно-практической конференции «Города несвободы» (г. Красновишерск, 23–25 июля 2012 г.). – Пермь, 2012. С.32-34.

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| Советские репрессии в 1921-1953 годах. Осуждения «судебными» и «внесудебными» органами
| 7-9 июня в Магаданской области состоялось выездное заседание рабочей группы по увековечению памяти жертв политических репрессий
| Вестник Мемориала. Июнь 2017
| «Любой может спровоцировать травлю», или как методическое пособие для учителей-историков не давало покоя губернатору даже в Новый год
| Суд в Перми начал рассматривать иск к Роскомнадзору из-за школьной методички о сталинских репрессиях
| Рулевые катастрофы. Историк Павел Аптекарь опровергает мифы о причинах поражений Красной армии в начале Великой Отечественной войны
| Светлана Алексиевич и смерть языка. Андрей Архангельский о том, почему не надо разговаривать с пропагандистами
| В Березниках и Добрянке будут установлены таблички с последними адресами жертв сталинского террора
| Эго прошедшей войны
| Путин и Сталин: в чем проблема «демонизации» истории

blog comments powered by Disqus