В память о репрессиях установлен штраф


В Архангельске суд оштрафовал на 15 тыс. руб. регионального координатора движения «Последний адрес» Дмитрия Козлова. Он прикрепил табличку с информацией о репрессированном жителе дома без экспертизы о воздействии на состояние здания, установил судья. Впрочем, говорит господин Козлов, в постановлении нет речи о демонтаже таблички, а значит, она останется.

 

В среду Ломоносовский районный суд Архангельска рассмотрел дело об установке мемориальной таблички на деревянном доме на улице Серафимовича — памятнике истории и культуры. Табличка напоминает, что здесь до 1938 года жил слесарь местной канатной фабрики Игнатий Безносов, который был арестован и расстрелян, а в 1957 году — реабилитирован.

Проект «Последний адрес» направлен на увековечивание памяти о людях, подвергшихся политическим репрессиям в годы советской власти. Его инициатор — журналист и издатель Сергей Пархоменко. Проект развивается при активной поддержке общества «Мемориал». Финансирование осуществляется за счет пожертвований граждан.

Движение «Последний адрес» за три года установило во многих регионах России и даже за рубежом около 600 таких табличек, в Архангельской области — это первая. Координатор движения Дмитрий Козлов заручился согласием всех жильцов и прикрепил табличку при помощи саморезов. Господину Козлову вменили в вину ст. 7.13 КоАП РФ (нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия), так как не была проведена экспертиза по оценке воздействия на состояние здания. Его адвокат Максим Олейничев указал суду: здание не реставрировалось, признано ветхим и аварийным. «Прикручивание таблички размером 11х16 см не требует согласования»,— заявил адвокат.

«Состояние обшивки неудовлетворительное, и любое непродуманное воздействие на нее может повлечь вынужденную утрату подлинного материала в ходе реставрации»,— сообщила в суде глава инспекции по охране объектов культурного наследия области Анна Ивченко. Она уточнила “Ъ”, что дом будет сохранен.

Суд наложил на Дмитрия Козлова штраф 15 тыс. руб. (минимально возможное наказание). «В постановлении суда не говорится о демонтаже таблички, и она останется»,— заявил “Ъ” господин Козлов.

Координатор движения «Архнадзор» Константин Михайлов рассказал “Ъ”, что каждый памятник культуры и истории должен иметь «охранное обязательство» — документ, который требует проводить реконструкцию в определенные сроки. Это позволит уточнить, говорит господин Михайлов, соблюдены ли сроки реконструкции. «Есть случаи, когда и чиновников привлекают за несохранение памятника истории»,— добавил он.

«Данные для табличек наши сотрудники тщательно проверяют, делают запросы в госархивы. Мы возвращаем людям их соседа, который был несправедливо убит,— говорит исполнительный директор международного “Мемориала” Елена Жемкова.— В нашей практике это первый суд из-за установки таблички. Очень жаль, что ситуация не была разрешена переговорным путем и инициатива по возвращению памяти, о важности которой говорится с самых высоких трибун, закончилась штрафом».

Она подчеркивает, что до сих пор нет не только полного списка репрессированных, но даже примерной цифры: «Если следовать жестким определениям закона о реабилитации жертв политических репрессий, то в советское время было около 12 млн человек, которых можно признать жертвами,— арестованных, осужденных, депортированных и раскулаченных. Но пострадавших гораздо больше». К 30 октября, Дню памяти жертв политических репрессий, международный «Мемориал» выпустит новую версию базы данных, в которой собрано более 3 млн имен. «Как видите, за 30 лет работы мы уточнили чуть более четверти»,— говорит госпожа Жемкова.

Поделиться:

Также рекомендуем прочитать:
| Ингушетия стала участником исторического проекта "Мой ГУЛАГ"
| Ужесточить правила призыва? А зачем?
| «Моего отца расстреляли второй раз». Дочь репрессированного подала заявление в полицию после пропажи мемориальной таблички «Последний адрес»
| Стукач у стенки
| Дневник из ГУЛАГа с легкостью противостоит злу. Перевод статьи The New York Times о дневнике узницы ГУЛАГа, изданном благодаря обозревателю «Новой» Зое Ерошок
| С клеймом и волчьим билетом
| Михаил Мейлах: Неприемлемые для меня рамки, в которые меня ставят, положили конец любым моим отношениям с этой унылой советизированной конторой
| Психиатрия — последнее прибежище прокуратуры. От дела Юрия Дмитриева остались одни руины, но силовики по-прежнему бьются за его посадку. Почему?
| «15 Сталиных». Что говорят о Сталине учебники стран бывшего СССР
| Большой брат 2.0. Как Китай строит цифровую диктатуру

blog comments powered by Disqus