Гражданский раздел:
  • Гражданские сезоны.Пермские дни памяти
  • Право на альтернативу
  • Библиотека
  • Архив проектов
  • Годовые отчёты

  • Из истории одной колонии (лесная ИТК-6. докучинский период)


    Л. А. Обухов

    Лесная исправительно-трудовая колония № 6 (ИТК-6) занимает особое место в истории ГУЛАГа, причем не только Пермского, но и союзного. В 1972 г. именно на базе ИТК-6 был образован один из самых известных не только в стране, но и за рубежом политлагерей СССР – «Пермь-36», или ИТК-36. Сейчас на месте лагеря действует единственный в стране музей истории политических репрессий.

    В СССР до Великой Отечественной войны сложились два основных типа мест заключения: лагерь центрального подчинения (ИТЛ), создаваемый для строительства крупных объектов народнохозяйственного значения и насчитывавший от нескольких десятков до более ста тысяч заключенных, и колония (ИТК), насчитывавшая от 500 до 1000 человек, находившаяся в ведении Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) при Управлении НКВД соответствующей области. С началом войны происходит значительное сокращение численности лагерного населения. Это связано с прекращением строительства многих крупных долговременных объектов, где были заняты большие массы заключенных, ухудшением условий содержания и резким возрастанием смертности в лагерях. Меняется и состав заключенных: увеличивается доля осужденных по политическим статьям, а также численность женщин-заключенных. В это время организуется эвакуация лагерей и колоний из западных районов на восток.

    Молотовское УИТЛК оказалось не готово к принятию значительных масс эвакуированных заключенных. Не хватало одежды, обуви. Чтобы как-то решить проблему, в 1942 г. Молотовским УИТЛК было дано задание каждой колонии или лагерю полностью обеспечить себя лаптямиi. В связи с войной были значительно увеличены производственные задания и выполнить их требовали любой ценой. Следствием этого, как отмечалось в спецдонесении прокурора области в прокуратуру РСФСР, явились «факты использования слабосильных заключенных на тяжелых работах с установлением норм выработки наравне со здоровыми заключенными. В результате слабосильные заключенные не вырабатывали своей нормы и вследствие этого не дополучали питание, что влекло к истощению и смертности заключенных. В декабре 1941 г. и январе – феврале 1942 г. за счет эвакуированных из прифронтовой полосы имелась большая смертность заключенных, прежде всего, вследствие их сильного истощения. В декабре умерло 759, в январе – 450, в феврале – 331»ii. Зимой 1941/42 г. смертность в лагерях ГУЛАГа достигла максимального показателя – 25 %. В Перми был зафиксирован чудовищный случай. В январе 1942 г. в составе этапа, прибывшего из тюрьмы г. Кирова в пермскую тюрьму № 1, оказалось несколько больных сыпным тифом. В результате в пермской тюрьме произошла вспышка сыпного тифа, от которого умерло около 400 человек (лимит тюрьмы составлял 1200). Вспышка сыпного тифа была ликвидирована только к марту 1942 гiii.
    С января по август 1943 г. в местах заключения Молотовской области умерло 4 746 заключенных, в том числе в лагерях и колониях УНКВД – 4611. Наибольший процент смертности пришелся на январь – март – в среднем 4,16 % от общего числа заключенныiv.
    Сокращение численности лагерного населения было связано и с передачей части заключенных в Красную армию в связи с катастрофическими потерями в ней (до конца 1941 г. передано 420 тыс. человек).

    Из колоний Пермской области, находящихся в ведении УИТЛК, к 1 июня 1942 г. военкоматам было передано 1 582 человека из числа осужденных за бытовые преступления, нарушения дисциплины и т.п., в течение 1943 – первого квартала 1945 г. в Красную армию отправлено 9 318 человек и на производство – 5 347v. Помимо этого в Молотовской области на 1 января 1943 г. из трудссылки было освобождено и призвано в Красную армию 2 102 человекаvi. Сократился приток заключенных и в связи со значительным сокращением территории, подконтрольной советскому руководству. Однако в восточных районах СССР, в частности в Пермской области, количество заключенных не только не уменьшилось, но и увеличилось. Объяснялось это тем, что заключенных из западных районов страны эвакуировали на восток, где резко возросла потребность в рабочей силе, а с весны 1942 г. разворачивалось новое строительство. Со второй половины 1942 г. наблюдается общий рост числа заключенных в местах лишения свободы, подведомственных УИТЛК, ориентированных в первую очередь на обслуживание небольших объектов. Так, в Молотовской области в 1943 г. количество заключенных в подчинении УИТЛК удвоилосьvii.
     В системе УИТЛК существовали обычные ИТК, работавшие на контрагентских началах (по договору с какими-либо предприятиями); промышленные ИТК, имеющие собственное производство; сельскохозяйственные и лесные промышленные ИТК, занимавшиеся заготовкой леса. К 1944 г. в Молотовской области насчитывалось 19 колоний (в том числе 4 промышленных, 2 лесных и 2 сельскохозяйственных), 28 цехов в промышленных колониях и 46 участков-подкомандировокviii.
     Лесная промышленная ИТК № 6 была организована на базе Селянского лесоучастка и подучастка Бовино, входивших в состав лесопромышленной ИТК № 11. Предполагаемая численность ее заключенных – 450 человек. Приказ об организации колонии на станции Селянка был подписан 23 ноября 1942 г. Временно исполняющим обязанности начальника колонии назначили М.Л. Карповix. Основная задача колонии – «лесоэксплуатация» (лесозаготовки), сплав леса и заготовка коры. В свою очередь, лесоучасток ИТК № 11 возник в результате передачи участка «Селянка» Молотовской промколонией № 1, которая обслуживала лесокомбинат «Красный Октябрь». Участок был небольшой, всего 125 заключенныхx.

     Выбор места дислокации колонии был не слишком удачным: освоение лесосечного фонда оказалось более трудоемким, чем предусматривалось планом, лучшие делянки были уже освоены в 1941 – 1942 гг., остальные делянки находились далеко от места сплава и железной дороги. Колония была небольшой, в ней содержались в основном осужденные за бытовые преступления, кражи и по Указам Верховного Совета СССР. Так, на 1 сентября 1943 г. в колонии числилось 394 заключенных, из них лишь 4 человека были осуждены по 58 ст. УК РСФСР, 8 - по знаменитому указу «о пяти колосках». Значительную часть составляли осужденные по Указу Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. («Об уголовной ответственности за самовольный уход с предприятий оборонной промышленности») – 81 человек.

     Таблица 1xi

    Смертность заключенных в лесной ИТК-6 в 1943 г. (чел)

     

    январь

    10

    февраль

    7

    март

    3

    май

    9

    апрель

    4/2

    июнь

    3

    июль

    2

    Численность заключенных, мужчин и женщин, в 1944 г. достигла уже почти 800 человек, что составляло 70 % плана. Основным транспортным средством при вывозке леса являлись лошади, которых не хватало и которые, как правило, находились в ослабленном состоянии из-за чрезмерной эксплуатации, плохого ухода и недостатка качественного фуража. Поэтому близлежащие колхозы обязаны были после уборки урожая в порядке мобилизации обеспечивать колонию лошадьми на лесозаготовках. Это была тяжелая повинность для колхозов: лошади после уборочной кампании были ослаблены - и колхозы редко выполняли эту повинность в полном объемеxii.

    В 1943 г. промышленной ИТК-6 выделили 178 га земли для организации подсобного хозяйства – сельскохозяйственного участка, из них 58 га под пашню, 60 га под сенокосы, а остальную часть земли нужно было раскорчевыватxiii. Хозяйство обзавелось лошадьми, свиньями, сеяли зерновые культуры, выращивали картофель, морковь, капусту. Предполагалось, что подсобное хозяйство обеспечит потребности колонии в основных продуктах питания и фураже. Однако из-за нехватки рабочей силы, специалистов и сельхозинвентаря добиться этого не удалось.

     В первые годы существования колония редко выполняла плановые задания. Объяснялось это не только недостатками лесосечного фонда, нехваткой лошадей, но и тем, что большинство заключенных не имели представления о лесозаготовительных работах. Установленные нормы для них были явно невыполнимы и, следовательно, у них отсутствовала какая-либо заинтересованность в выполнении плана. Заключенные довольствовались гарантированным пайком – 600 г хлеба и баландой один раз в день для тех, кто систематически не выполняет нормы. Не хватало специалистов: инженерно-технический аппарат колонии был укомплектован на 60 %. Как отмечалось в «Докладной записке начальнику политотдела ГУЛАГа о работе ИТЛиК УНКВД по Молотовской области за 1944 год», в лесной ИТК № 6 «много недостатков как в производственно-хозяйственной деятельности, так и в нарушении лагерного режима». Выполнение норм выработки на 1 чел/день составляло 126 %. Численность невыполнивших норму за год – 5,5 %. Число отказчиков достигала 560, или в среднем 47 человек в месяцxiv.
     В 1944 г. в ИТК-6 было всего два участка: Малышата и Бовино на левом берегу р. Чусовой, в 8-10 км от ст. Селянка. В конце 1944 г. был организован лесной участок Попово на правом берегу р.Чусовой. Положение в колонии было тяжелым: из-за отсутствия керосина в бараках часто не было света, зоны тоже не были освещены. Не всегда соблюдалось раздельное содержание мужчин и женщин, поэтому имели место случаи сожительстваxv.

    ГУЛАГ внес весомый вклад в дело победы в войне. Помимо производства военной продукции, заготовки леса, который использовался в основном для изготовления спецукупорки, а также шел на восстановление разрушенных населенных пунктов и промышленных предприятий, в лагерях и колониях, в том числе среди заключенных был организован сбор средств на производство военной продукции. Так, в 1944 г. заключенные Пермской области собрали 1 млн. 340 тыс. рублей на «танковую колонну им. т. Берия», в том числе в лесной ИТК-6 – 20 тыс. рублейxvi.

     С окончанием войны резко увеличились задания по заготовке леса - необходимо было восстанавливать страну. Но в связи с амнистией по случаю победы (указ об амнистии вышел 7 июля 1945 г.) значительно сократилось число заключенных. Только по Молотовскому УИТЛК было освобождено 14 599 человекxvii. На 1 января 1945 г. в подразделениях УИТЛК содержалось 23 574 заключенных, из них по ст. 58 – 1 364xviii. Ряд контрагентских колоний был ликвидирован. В октябре 1945 г. руководство колонии ставит вопрос о необходимости механизации лесозаготовительных работ и строительства ИТК-6, жалуется на недостаток рабочей силы. На 1 октября 1945 г. в лесной ИТК-6 числилось всего 138 заключенных, норма жилой площади составляла 3 кв. м на человека (по нормативам ГУЛАГа полагалось лишь 2 кв. м); 23 заключенных были обеспечены койками (!), 115 – нарами; у всех имелись постельные принадлежностиxix. Это не было сознательным улучшением положения заключенных, а явилось одним из следствий амнистии. Но очень скоро лагеря и колонии начинают наполняться вновь и условия содержания значительно ухудшаются.

     В навигацию 1946 г. колония транзитным сплавом доставила в г. Сталинград 6 тыс. куб. м древесины.
    Помимо невыполнения указаний о раздельном содержании мужчин и женщин в колониях распространенным было и другое нарушение правил ГУЛАГа: содержание подростков в бараках совместно со взрослыми. Так, в лесной ИТК-6 на 7 декабря 1945 г. находилось 25 несовершеннолетних заключенных (24 – 1928 года рождения и 1 – 1929). На 1 апреля 1946 г. количество несовершеннолетних значительно увеличилось – до 114 человек (46 мужского и 44 женского пола 1928 года рождения, 2 мужского и 20 женского пола 1929 года рождения, 2 девочки 1930 года рождения).
    Как отмечалось в одном из актов проверки, на май 1946 г. в лесной ИТК-6 на участке «Клуб “Темп”» содержалось 16 подростков, размещенных в бараках совместно со взрослыми, где «грязно, скучено, завшивленность»xx.

    Постоянные проблемы с лесными участками приводили к их частой смене и переезду колонии. В течение 1946 г. колония три раза сменила место дислокации. Во второй половине 1945 г. штаб колонии переехал в Верхне-Чусовские Городки. В ноябре 1945 г. штаб колонии был переведен в д. Поповка, но часть колонии осталась в Городках. При каждом новом переезде численность колонии уменьшалась, условия содержания заключенных ухудшались. В конце 1945 г. в лесной ИТК-6 было два лесных участка: Бовино и Волшница – и Лесобиржа как самостоятельный участок, где находился клуб «Темп». Имеются сведения о существовании сплавного участка. В д. Валежной находилось помещение для склада продуктов. Лошади содержались в д. Пахотки. Помимо лесоповала часть заключенных колонии на контрагентских началах работала в «Чермете» и на лыжной фабрикеxxi. Из-за нехватки вольнонаемных специалистов не только коменданты, но и врачи, бухгалтеры участков были из заключенных.

    Таблица 2 

    Численность заключенных ИТК-6 с 1января по 1 октября 1945 г. с указанием категорий трудоспособностиxxii

     

    ИТК-6

    спис. состав

    ТФТ

    СФТ

    ЛФТ

    нетрудоспособно

    заболело

    умерло

    I кв.

    455

    6

    199

    242

    8

    34

    2

    II кв.

    533

    5

    247

    279

    2

    8

    -

    III кв.

    480

    4

    301

    171

    4

    37

    1

    Примечание: ТФТ – годные к тяжелому физическому труду, СФТ – к среднему физическому труду, ЛФТ – к легкому физическому труду.

     Численность заключенных ИТК-6 в 1945 г. по месяцамxxiii

     

    I

    II

    III

    IV

    V

    VI

    VII

    VIII

    IX

    X

    XI

    562

    552

    553

    528

    460

    554

    526

    514

    513

    138

    314

     Численность заключенных в марте 1946 г. составила 440 человек. В колонии имелось 54 лошадиxxiv, что было явно недостаточно для выполнения плановых заданий по заготовке и вывозке леса. Кроме того, в ноябре 1945 г. из-за небрежного отношения к лошадям 50% конного парка временно вышло из строя. Заключенные не всегда должным образом ухаживали за лошадьми, берегли их, поэтому в декабре 1945 г. начальник колонии издал специальный приказ об уходе за лошадьми. Предписывалось кормить их сеном 4 раза в день и 2 раза в сутки кормить овсом и чиститьxxv. Содержанию конного парка уделялось особое внимание, так как от состояния лошадей зависело выполнение плана. К лошадям относились бережнее, чем к людям.

    Лесозаготовительные работы носили сезонный характер. Работа лесорубочных бригад начиналась с наступлением зимы. Лес подвозили к основным дорогам по временным «зимникам», а далее от каждого участка готовились ледяные дороги, по которым и вывозили лес на плотбище. Содержанию дорог уделялось большое внимание: от него зависела вывозка леса. Назначались специальные заключенные, ответственные за содержание дорог. Была установлена градация качества дороги: хорошее, удовлетворительное и плохое. За хорошее состояние дороги заключенным полагались 950 г хлеба и продпаек, за удовлетворительное – 750 г хлеба и продпаек, за плохое – гарантированная нормаxxvi. Помимо заготовки леса и коры колония занималась изготовлением веревок, мочала, саней.

     С 1 января 1946 г. приказом начальника колонии на основании указаний УИТЛК и ГУЛАГа для заключенных был установлен следующий распорядок дня:

    1. Подъем в 6 часов утра.

    2. Туалет и завтрак с 6 до 7 часов, развод на работу в 7 часов.

    3. Обеденный перерыв с 12 до 13 часов.

    4. Продолжительность рабочего дня до 18 часов.

    5. Ужин и личное время заключенных с 18 до 20 часов.

    6. Политмассовая и производственная работа с 20 до 22 часов.

    7. Вечерняя проверка с 22 до 22 часов 30 минут. Отбой – в 23 часа.xxvii

     Одним из способов выполнения производственных планов и повышения производительности труда в лагерях и колониях считалось «трудовое соревнование». Для руководства «трудовым соревнованием» из заключенных в лесной ИТК-6 был создан «штаб трудового соревнования колонии», получивший название «Штаб “К”», а на участках «Штабы “У”». Задачами штабов являлись организация и руководство соревнованием, внедрение стахановских методов, проведение слетов заключенных, работающих стахановскими методами, обобщение и распространение опыта, подведение итогов соревнования и награждение победителей.xxviii

    Бригады, выполняющие норму более чем на 150 %, назывались стахановскими. Для этих бригад предлагалось выделять в столовых отдельные столы, лучшую посуду и обслуживать официантками. Предполагалось лучшие помещения колонии оборудовать под общежития стахановских бригад и обеспечить их постельными принадлежностями. Заключенным, работающим на лесоповале и вывозке леса и выполняющим норму не менее чем на 100 %, с 10 января 1946 г. предписывалось выдавать дополнительно по 300 г овощейxxix. Практиковались и иные формы поощрения передовиков. Так, в январе 1946 г. за высокие показатели в работе заключенному-возчику была объявлена благодарность и назначена премия в виде продуктов: 2 кг картофеля, 200 г мяса и 500 г табакаxxx. В феврале 1946 г. в колонии был установлен «Щит первенства», на котором отражался ход трудового соревнования. Лучшему звену и лучшей бригаде выдавались денежная премия в размере 45 рублей, 600 г табака и 10 кг картофеля. В марте была введена шкала выдачи дополнительных пайков заключенным, выполняющим дневную норму выработки на лесных работах: на 100 – 110 % – 1 хлебная пайка без продпайка, 111– 120 – 2 хлеба, 1 продпаек, 121 – 150 – 3 хлеба, 2 продпайка; выше 150 – 3 хлеба и 3 продпайка, на остальных работах: 100 - 125 % – 1 хлеб без продпайка, 126 – 150 – 2 хлеба, 1 продпаек, 151 – 199 – 2,5 хлеба, 2 продпайка, выше 199 – 3 хлеба и 3 продпайка.

     Рабочим, выполняющим не менее двух норм в день на основных лесных работах, выдавался особый паек, состоящий из двух дополнительных хлебных паек. Тех, кто выполнял норму менее чем на 50 %, считали «симулянтами», им полагался штрафной паек (400 г хлеба и уменьшенный примерно в два раза по сравнению с «гарантийкой» продовольственный паек), кроме того, готовился материал для привлечения к уголовной ответственности. Лесорубы, нарушающие правила рубки леса (оставление высоких пней, сучьев и т.п.), лишались дополнительного хлебного и продовольственного питания, а на злостных нарушителей составлялись акты для привлечения к ответственностиxxxi.
     Несмотря на все усилия администрации, колония редко выполняла план. Это объяснялось не только проблемами с выделяемыми колонии лесными участками, не всегда реальными планами, слабой материальной базой, но и высокими нормами выработки для заключенных. Еще в 1930-е гг. в среде заключенных появилась поговорка «Не маленькая пайка губит, а большая». В лагере погибает в первую очередь тот, кто прикладывает максимум усилий, чтобы заработать большую пайку, а не тот, кто работает только для того, чтобы выработать «гарантийку», поскольку дополнительная пайка не компенсирует затраченных физических усилий. Иногда заключенные шли на хитрость: несколько человек, договорившись, работали на товарища, чтобы у него было перевыполнение нормы и он получил дополнительный паек, а сами выполняли норму, необходимую для получения «гарантийки». Заработанный таким образом паек делили, благодаря чему вместе с «гарантийкой» на каждого приходилось больше обычного пайка. Подобное «перевыполнение» обеспечивалось поочередно каждому члену группы. Так продолжалось вплоть до разоблачения или физического истощения работающих. Следует заметить, что заниматься очковтирательством, приписками, давать ложные сведения о выполнении плана, т.е «заправлять туфту», было распространенным явлением в лагерях и колониях. Появилась даже расшифровка этого слова: техника учета фиктивного труда. Кроме того, в лесных колониях в отличие от промышленных, как правило, заправляли блатные – «аристократы преступного мира», которые не желали работать.

     Лесная ИТК-6 была типичной колонией гулаговского периода, которых в СССР насчитывались тысячи. Ни по режиму содержания, ни по составу заключенных она не отличалась от других лесных колонии СССР.

     

    FROM THE HISTORY OF ONE CORRECTIONAL LABOUR

    SETTLEMENT (FOREST CORRECTIONAL LABOUR SETTLEMENT

    6. THE PRE-KUCHINO PERIOD)

    L.A. Obuchov

    Perm State University, 614990, Perm, Bukireva str., 15

    The article applies to the Forest correctional labour settlement № 6 (ITK-6) of Molotov UITLK (Administration of correctional labour camps and settlements) on the base of which one of the most famous settlements for political prisoners – «Perm-36» (ITK-36) – was founded in 1972. The initial (pre-Kuchino) period of the existence of the settlement is taken up.

     

    i ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 2, л. 11.

    ii ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 65, л. 32-32.

    iii Там же. Л. 33.

    iv Там же. Д. 652, л. 145.

    v См.: Земсков В.Н. ГУЛАГ: историко-социологический аспект // Социол. исследования. 1991. №6. С.10-27; ГАПО. Ф. Р-1366, оп.1, д. 65, л.67; ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 46, л. 23.

    vi ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 651, л. 68.

    vii ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 13, л. 14.

    viii Там же. Д.51, л. 3.

    ix Архив ИЦ ГУВД. Ф. 8, оп.1, д. 21, л. 437.

    x ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 65, д. 58.

    xi ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 652, л. 144. Приводимые в статье таблицы взяты из отчетов Прокуратуры Молотовской области.

    xii Там же. Д. 651, л. 201; ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 33, л. 127.

    xiii ГОПАПО. Ф 2464, оп. 1, д. 11, л. 11.

    xiv Там же. Д. 33, л. 127; Ф. 105, оп. 11, д. 426, л. 78.

    xv Там же. Д. 51, л. 25; Д. 34, л. 110; Д. 47, л. 11.

    xvi Там же. Д. 51, л. 23; Д. 33, л. 126.

    xvii ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 654, л. 48.

    xviii ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 45, л. 59.

    xix ГАПО. Ф. Р-1366, оп. 1, д. 653, л. 101.

    xx Там же. Д. 655, л. 19, 102, 113.

    xxi Архив ИЦ ГУВД. Ф. 58, оп. 2, д. 1, л. 29, 83, 105.

    xxii ГАПО. Ф. Р-1366, оп.1, д. 658, л. 73.

    xxiii Там же. Л. 74.

    xxiv ГОПАПО. Ф. 2464, оп. 1, д. 70, л. 3; Д. 42, л. 28.

    xxv Архив ИЦ ГУВД. Ф. 58, оп. 2, д. 1, л. 1, 22.

    xxvi Там же. Л. 75.

    xxvii Там же. Л. 60.

    xxviii Там же.

    xxix Там же. Л. 39, 46.

    xxx Там же. Л. 51.

    xxxi Там же. Л. 72, 81, 100, 101.

     

    ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
    2008 История Выпуск 7 (23)
    Пермский государственный университет, 614990, Пермь, ул. Букирева, 15

     
    Поделиться:

    Также рекомендуем почитать:
    | Газета «30 октября». Выпуск № 144. 2018 г.
    | Мемориальские хроники. 24 выпуск.
    | Архив разобрали по статьям обвинения
    ПАЛАЧИ. Кто был организатором большого террора в Прикамье?
    Створ (лагпункт, лаготделение Понышского ИТЛ)
    Ширинкин А.В. Мы твои сыновья, Россия. Хроника политических репрессий и раскулачивания на территории Оханского района в 1918-1943гг.
    | Это не власть, а преступники
    | Я родился в «сорочке»
    | Главная страница, О проекте

    blog comments powered by Disqus